— Небольшие отставания от плана… — начал Яковлев, но тут до него дошло, что от него хотят нечто другое, а не очередной доклад о ситуации в его наркомате.
— Возможно, я задам неуместный комментарий, но разве не задача наших военных — обеспечить безопасность наших границ?
— Я и не прошу вас с лопатой наперевес бежать на вражеские танки, — улыбнулся хозяин кабинета. — Просто есть мнение, что в следующем году не стоит засеивать наши западные области.
— А это проверенное «мнение»? — Яковлев потёр переносицу. — Прошу прощения, товарищ Сталин, мне не стоило задавать этот вопрос. Если мнение есть, значит, я должен сделать всё, что в моих силах.
— Ничего страшного. Главное ведь, вы поняли.
— Насколько далеко нам не следует…
— Линия: Ростов, Харьков, Курск, Елец, Новгород, Ленинград.
— Это ужасно, — заметил молчавший ранее Микоян. — Я бы сказал, даже неправдоподобно.
— Лучше перебдеть, товарищи. Думаю, не стоит напоминать, что лучше не распространяться?
Микоян покрутил в пальцах карандаш, потом положил его на стол.
— Не распространяться — это понятно, — сказал он. — Только, Иосиф Виссарионович… если вы имеете в виду именно то, что сейчас прозвучало, одними разговорами тут не обойдёшься. Тут склады нужны. Люди, вагоны и чтобы потом по дороге половину не растащили.
— Вот потому и позвал вас ночью, а не днём на совещании, — сказал Сергей.
Яковлев сидел, уставившись в стол. Пальцы у него медленно ходили по краю папки. Не стучали. Просто водил ногтем туда-сюда, будто что-то считал про себя.
— Если убирать посевы там… — начал он и замолчал.
Сергей не торопил.
— Если убирать посевы там, — повторил Яковлев уже тише, — значит, расширять придётся здесь. А где — «здесь»? Поволжье. Урал. Казахстан. Сибирь, если по-хорошему. Но там везде одно и то же: или людей не хватает, или техники, или с семенами беда. А чаще всё сразу.
— Значит, смотреть по областям, — сказал Сергей. — Где можно быстро добавить, где нельзя. Красивая бумага мне не поможет. Надо понять, что реально поднять за год.
— За год… — Яковлев криво усмехнулся. — За год у нас и в мирное время не всё поднимается.
Микоян покосился на него.
— Значит, будем делать не в мирное.
Тот ничего не ответил. Только поднял глаза на Сергея. Взгляд был уже не растерянный — тяжёлый. Похоже, до него начинало доходить не головой даже, а чем-то глубже. Неприятное чувство. Когда тебе не всё сказали, но и сказанного хватает.
Сергей встал, подошёл к карте. На секунду захотелось закурить. Просто чтобы занять руки. Но он не стал. И так уже воздух в кабинете был тяжёлый.
— Смотрите, — сказал он. — Официально никакой войны мы не ждём, страхуемся на случай перебоев, неурожая, транспортных сбоев. Рост городов, индустриальные районы, увеличение потребления. Слов можно подобрать сколько угодно. Но по факту мне нужен запас. Настоящий. Чтобы, если всё пойдёт плохо, в городах не началось…
Он осёкся. Не хотелось произносить это вслух. Да и незачем. Они и так поняли.
Микоян понял точно. По лицу было видно.
— Какой объём? — спросил он.
— Чем больше, тем лучше.