Микоян пришёл без пяти два. Сергей из окна наблюдал, как чёрный ЗИС въехал в ворота, остановился у подъезда. Невысокая фигура в тёмном пальто пересекла двор и скрылась внутри.
Через три минуты Поскрёбышев доложил:
— Товарищ Микоян прибыл.
— Пусть войдёт.
Анастас Иванович вошёл бодрым шагом, улыбаясь привычной улыбкой, которая ничего не значила и ни к чему не обязывала. Сорок четыре года, но выглядел моложе. Чёрные волосы, зачёсанные назад, смуглое лицо, тёмные внимательные глаза. Костюм отглаженный, ботинки начищены. Микоян всегда следил за собой.
— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.
— Здравствуй, Анастас. Садись.
Микоян сел, положил руки на стол. Пальцы спокойные, расслабленные. Человек, который умел ждать. Не торопил, не спрашивал, зачем вызвали.
Сергей помолчал, собираясь с мыслями. За годы в Кремле он научился ценить Микояна. Не друг, нет. Друзей у Сталина не было, да и Сергей не собирался их заводить. Но полезный человек. Надёжный в том смысле, в каком вообще можно говорить о надёжности в этих стенах.
Микоян торговал. Это было его призвание, его талант, его жизнь. Ещё в двадцатые, когда страна голодала, он выбивал у американцев зерно. В тридцатые тащил станки из Германии, технологии из Франции, патенты из Британии. Умел находить общий язык с капиталистами, которых презирал, и с партийными чиновниками, которых боялся.
— Есть одно дело, — сказал Сергей. — Деликатное.
Микоян чуть наклонил голову. Слушаю.
— Мне нужна урановая руда.
Пауза. Короткая, почти незаметная. Микоян не изменился в лице, только глаза чуть сузились.
— Урановая руда, — повторил он. — Сколько?
— Много. Тысяча тонн, может больше.
Теперь Микоян удивился по-настоящему. Не показал, но Сергей видел: удивился.
— Это серьёзный объём. Могу спросить, для чего?
— Радий.
Микоян кивнул медленно, обдумывая.
— Радий мы покупаем за границей. Бельгия, Канада. Дорого.
— Именно. Если купить руду и наладить собственное производство, будет дешевле.
Легенда, и оба понимали. Тысяча тонн руды для производства радия, которого нужны граммы? Не сходится. Но Микоян не стал уточнять. Принял объяснение как данность и пошёл дальше.
— Где брать руду? Своих месторождений почти нет. Среднеазиатские бедные, объёмы маленькие.
— Конго.
— Бельгийское Конго, — Микоян потёр подбородок. — Union Minière du Haut-Katanga. Они монополисты, контролируют добычу.
Сергей посмотрел на него с интересом. Микоян знал. Конечно, знал. Нарком внешней торговли должен знать, кто что добывает и где.
— Компания бельгийская, — продолжал Микоян, — но сейчас директор, кажется, в Америке. Сенжье, если не ошибаюсь. Эвакуировался, когда началась война.
— Не ошибаешься.
— И руда тоже там?
— В Нью-Йорке. На складе.
Микоян помолчал. Смотрел на Сергея, и в глазах его мелькнуло что-то новое. Не страх, не подозрение. Любопытство, может быть. Откуда товарищ Сталин знает, что урановая руда лежит на складе в Нью-Йорке?
Промолчал. Это было одно из главных достоинств Микояна: умел не спрашивать.
— Американцы, — сказал он наконец. — Нейтральная страна. Торговля идёт, но с ограничениями. Стратегические материалы они не продают.