Власов не ответил. Смотрел в сторону, на рабочих у форм. Они уже заливали следующую партию, так же быстро, так же небрежно.
— Послушайте, Пётр Семёнович, — сказал Кошкин тише. — Я не пришёл вас пинать. Вы работаете как можете, это видно. Но так дальше нельзя. Брак идёт сплошным потоком, и я не могу сдавать машины с раковинами в броне.
Власов повернулся к нему.
— Товарищ Кошкин, я вас понимаю. Но у меня план. Двенадцать отливок за смену, триста в месяц. Если я буду давать металлу отстаиваться по часу, я план не выполню. Если не выполню, то прилетит мне, а не вам.
— А если будете гнать брак, прилетит вам же. Только позже и сильнее.
— Позже, — Власов усмехнулся устало. — Значит, есть время что-то придумать. А сейчас мне нужно закрыть месяц. Иначе завтра же снимут.
Кошкин молчал. Он понимал Власова. Понимал и не мог согласиться. Потому что цена этой спешки — танки, которые развалятся в первом бою.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Давайте так. Вы даёте металлу отстояться положенное время. Я беру на себя объяснения, почему план упал. Скажу, что я потребовал соблюдать технологию, и это моё решение.
Власов посмотрел на него недоверчиво.
— И вы думаете, вам поверят?
— Поверят или нет — моя проблема. Ваша проблема — делать отливки без раковин. Договорились?
Власов помолчал. Потом медленно кивнул.
— Договорились. Только я вас предупреждаю: если начнём работать по технологии, план сразу просядет на треть. Может, больше.
— Пусть просядет, — сказал Кошкин. — Лучше меньше отливок, но годных, чем много брака. Через месяц подтянетесь, найдёте ритм, и план вернётся. А сейчас главное качество.
Власов кивнул снова, на этот раз увереннее.
— Хорошо. Попробуем.
Они вернулись к выходу. На улице уже светало, серое небо над трубами. Кошкин достал сигареты, вспомнил про Фридлянда, сунул пачку обратно в карман.
— Ещё одно, — сказал он. — Печи надо ремонтировать. Не через год, а сейчас. Найдите окно в графике, хоть на неделю. Подлатаете кладку, поменяете дверцы, проверите термометры. Я дам бумагу наверх, что ремонт необходим. Пусть не снимают за простой.
— Это было бы хорошо, — Власов оттаял немного. — А то на одной петле работать страшно уже.
Кошкин пожал ему руку.
— Делайте. И скажите своим, что если будут соблюдать технологию, я их поддержу. Если будут гнать брак не поддержу никого.
Власов кивнул и пошёл обратно в цех. Кошкин постоял ещё немного, глядя на трубы, на дым, на рабочих, которые меняли смену. Потом пошёл к проходной. Впереди был долгий день.
Глава 34 Вызов
Телефон зазвонил в три часа дня. Кошкин сидел в кабинете над чертежами коробки передач, пытался понять, можно ли усилить шестерню без полной переделки. Морозов ушёл в цех, на столе остыл чай, за окном грохотал завод.
— Слушаю.
— Товарищ Кошкин? Александр Николаевич Поскрёбышев. Вас вызывают в Москву.
Кошкин выпрямился в кресле.
— В Москву? Когда?
— Двадцать третьего сентября. В два часа дня. Адрес знаете.
Двадцать третье. Послезавтра.
— Знаю, — сказал Кошкин. — Я буду.
— Хорошо. Приезжайте с материалами по серии. Текущее состояние, проблемы, предложения.