— Мудрая позиция.
— Болгария, как я понимаю, тоже нейтральна.
— Да. Его Величество твёрдо намерен сохранить мир для болгарского народа.
— Это достойно уважения.
Стаменов чуть наклонил голову.
— Мы надеемся, что великие державы поймут наше положение. Болгария — маленькая страна. Мы не можем влиять на ход истории. Но мы можем сохранить свой народ.
— Сохраняйте.
Разговор завершился. Встали, обменялись рукопожатиями. Стаменов снова благодарил за честь и внимание. Сергей говорил правильные слова. Молотов улыбался своей официальной улыбкой.
Болгар проводили до выхода. Чёрные автомобили ждали у крыльца, шофёры в форме открыли двери. Стаменов обернулся на пороге, поклонился ещё раз. Машины уехали.
Сергей и Молотов остались в приёмном зале. Тишина после ухода гостей казалась густой, почти осязаемой.
— Что скажешь? — спросил Сергей.
Молотов снял очки, протёр платком.
— Разведка боем. Стаменов ничего не обещал и ничего не попросил. Приехал посмотреть, понюхать воздух.
— И что он понюхал?
— Что мы не агрессивны. Не давим. Готовы торговать и разговаривать.
— Это передаст Борису.
— Передаст. А Борис передаст немцам.
Сергей хмыкнул.
— Пусть. Немцы и так знают нашу позицию.
Они вышли из зала, пошли по коридору. Ковры глушили шаги, на стенах мелькали портреты.
— Что дальше по расписанию? — спросил Сергей.
— В два совещание по углю. Полтора часа свободных.
— Пообедаем?
— Я не голоден.
— А я голоден. Пойдём.
Вернулись в столовую. Та же комната, тот же стол с белой скатертью. Но теперь на окнах шторы задёрнуты, солнце било слишком ярко. Официант, тот же молодой парень с прилизанными волосами, появился мгновенно.
— Обед, товарищ Сталин?
— Что есть?
— Щи, котлеты, пюре. Компот.
— Давай.
Молотов заказал только чай. Сидел напротив, смотрел в окно. Лицо усталое, под глазами тени стали заметнее.
— Не выспался? — спросил Сергей.
— Работал до трёх. Телеграммы из Лондона, нужно было срочно.
— Что в Лондоне?
— Черчилль давит на Рузвельта. Хочет втянуть Америку в войну.
— Рузвельт не поддастся. У него выборы в ноябре.
— Пока не поддаётся. Но если Франция падёт…
Молотов не договорил. Официант принёс щи, поставил на стол. Тарелка глубокая, суп дымился, пах капустой и мясом.
Сергей взял ложку, попробовал. Хорошие щи, наваристые. Мясо разваренное, мягкое.
— Если Франция падёт, — сказал он между ложками, — расклад изменится. Германия станет хозяином Европы.
— Британия останется.
— Британия — остров. Без континентальных союзников она не угроза.
Молотов молчал. Пил чай маленькими глотками.
— Ты думаешь, Франция падёт? — спросил он наконец.
— Думаю, да. Быстрее, чем все ожидают.
— Почему?
Сергей отложил ложку.
— Потому что немцы воюют по-новому. Танки, авиация, скорость. Французы готовились к прошлой войне. К траншеям, к позиционным боям. А война изменилась.
— Наши военные говорят то же самое.
— Наши военные правы.
Официант принёс котлеты. Две штуки, большие, румяные. Пюре горкой, сверху кусочек масла тает. Сергей взял вилку.
— Нам нужно учиться, — сказал он. — Смотреть, что делают немцы. Как воюют, чем воюют. И готовиться.