— Продолжай, — сказал Сергей.
— По второму кварталу план увеличен на восемь процентов. Донбасс должен дать сто двенадцать миллионов тонн в год, Кузбасс — шестьдесят миллионов.
— Дадут?
— Донбасс — да. Кузбасс под вопросом. Не хватает рабочих рук.
— Набирайте.
— Набираем. Но людей нужно учить. Шахтёр — это не землекоп, за неделю не научишь.
Человек в инженерной форме поднял руку.
— Разрешите, товарищ Сталин?
— Кто вы?
— Иванов, главный инженер комбината «Кузбассуголь».
— Говорите.
Иванов встал. Невысокий, коренастый, лицо обветренное, руки большие.
— Проблема не в людях. Людей найдём. Проблема в жилье. Бараки переполнены, новых строить некому. Рабочие спят в три смены, на одной койке по очереди. Текучка страшная. Приезжают, месяц работают, уезжают. Потому что жить негде.
— Что нужно?
— Дома. Нормальные дома, с комнатами, с печами. Хотя бы пятьсот квартир к осени. Тогда люди останутся.
Сергей повернулся к Кагановичу.
— Слышал?
— Слышал. Но строительных мощностей нет. Всё идёт на заводы.
— Найди мощности.
— Товарищ Сталин…
— Найди. Люди важнее заводов. Без людей заводы не работают.
Каганович записал что-то в блокнот. Лицо каменное, но уши покраснели.
Совещание тянулось два часа. Цифры, планы, проблемы. Оборудование, кадры, транспорт. Вагонов не хватает, паровозов не хватает, рельсы изношены. Каждый вопрос тянул за собой десять других.
Сергей слушал, спрашивал, приказывал. Голова гудела от цифр. Миллионы тонн, тысячи рабочих, сотни машин. Всё это нужно свести воедино, заставить работать.
К четырём часам закончили. Люди расходились, унося папки и блокноты. Каганович задержался.
— Товарищ Сталин, по жилью в Кузбассе…
— Что?
— Я посмотрю, что можно сделать. Может, перебросить бригаду с Магнитки, там стройка заканчивается.
— Посмотри. И доложи через неделю.
— Слушаюсь.
Каганович вышел. Сергей остался один в зале. Сидел, разглядывал карту с флажками. Донбасс, Кузбасс, Караганда, Воркута. Без угля нет стали, без стали нет танков.
В дверь постучали.
— Да.
Поскрёбышев.
— Товарищ Сталин, Микоян просит принять. Говорит, срочно.
— Пусть войдёт.
Микоян вошёл быстро, почти вбежал. Невысокий, черноволосый, с острым носом и живыми глазами. В руках папка, тонкая.
— Иосиф Виссарионович, по станкам из Америки.
Сергей сел за стол.
— Садись. Рассказывай.
Микоян сел напротив, открыл папку.
— Амторг сообщает: заказ на шлифовальные машины для авиазаводов готов к отгрузке. Могут отправить в июне, если подтвердим оплату.
— Сумма?
— Полтора миллиона долларов.
— Подтверждай.
— Это большие деньги, Иосиф Виссарионович. Валютный резерв…
— Подтверждай. Самолёты важнее денег.
Микоян записал в блокнот.
— Ещё по закупкам. Предлагают партию алюминия, триста тонн. Цена хорошая, ниже рынка.
— Почему ниже?
— Канадцы. Хотят выйти на советский рынок, демпингуют.
— Бери.
— Понял.
— Что ещё?
— Пока всё.
— Тогда иди. И по станкам — проследи лично. Чтобы в июне были на заводах.
— Слушаюсь.
Микоян вышел.
Тени в кабинете удлинились, солнце садилось. Сергей встал, собрал бумаги. Пора на дачу.