Штейнхардт вернулся к листу.
«За последние три месяца наблюдается рост промышленной активности. Заводы переведены на трёхсменный режим работы. Ранее большинство предприятий работало в две смены. Это подтверждается как визуальными наблюдениями, так и косвенными данными.»
Вчера вечером он встречался с представителем американской торговой компании, которая поставляла в СССР станки. Тот рассказывал: советская сторона удвоила заказы. Станки для металлообработки, прессы высокого давления, оптическое оборудование. Платят исправно, торопят с доставкой. Спрашивают, можно ли ускорить производство, готовы доплатить.
«Советское правительство продолжает закупки промышленного оборудования в США. Запросы стали более специфичными и объёмными. Торговые представители сообщают об увеличении заказов в полтора-два раза по сравнению с летними показателями. Особый интерес к оборудованию для металлообработки и производства оптики. Оплата производится без задержек, что указывает на наличие резервов и приоритетность закупок.»
Штейнхардт отложил ручку, потянулся. Спина затекла, шея болела. Сидел за столом уже час, а написал меньше страницы.
Две недели назад он ездил на приём в Наркомат внешней торговли. Формальный визит, протокольный. Нарком Микоян принимал вежливо, но сухо. Говорили о торговых квотах, о поставках зерна и нефти, о возможности расширения сотрудничества. Штейнхардт пытался выяснить, почему СССР так активно закупает станки. Микоян отвечал обтекаемо: индустриализация, модернизация, пятилетний план. Ничего конкретного.
Но после встречи, когда Штейнхардт шёл по коридору, он услышал разговор двух советских чиновников. Те говорили вполголоса, думали, что иностранец не понимает русского. Один сказал другому: «Завод в Харькове план не выполнил, Москва требует объяснений. Сказали к весне всё наверстаем.»
Штейнхардт запомнил. Потом спросил у одного из своих информаторов — человека, который работал переводчиком в торговом представительстве и иногда делился слухами. Тот сказал: «В Харькове танковый завод. Делают новую модель, что-то секретное. План сорвали, начальство недовольно.»
Штейнхардт вернулся к столу, продолжил писать.
"По неподтверждённым данным, в Харькове ведётся производство новой модели бронетехники. Точные характеристики неизвестны, но масштабы производства, судя по косвенным признакам, значительные. Аналогичные признаки наблюдаются в Ленинграде и на Урале.
Совокупность признаков — переход заводов на трёхсменный режим, увеличение закупок оборудования, рост военных расходов, изменение риторики в прессе указывает на подготовку к крупномасштабному военному конфликту. Сроки неясны, но темпы подготовки позволяют предположить, что советское руководство рассчитывает на события в течение ближайшего года."
Подписал, запечатал в конверт. Отдал секретарю, тот передаст в шифровальный отдел, оттуда телеграмма уйдёт в Вашингтон.
Глава 43 Проверка
5 декабря 1940 года. Подмосковье.
За ночь Москву припорошило, присыпало сверху, будто кто-то наспех прикрыл город белой тряпкой. Во дворе Кремля снег уже успели подбить сапогами и колёсами. У подъезда ждала машина с заведённым мотором. Из выхлопной трубы тянуло сизым, водитель сидел, втянув голову в воротник.