— Это против доктрины.
— Доктрина устарела. Французы тоже держали границу. Линия Мажино, несокрушимая стена. Немцы её обошли.
Сергей встал, прошёлся по кабинету.
— Что предлагаешь?
— Три линии обороны. Первая — приграничная, задержать и измотать. Вторая — по старой границе, остановить. Третья — по Днепру и Западной Двине, на крайний случай.
— Строить?
— Уже строим. Но медленно. Нужно больше людей, больше бетона.
— Сколько?
— Для полноценных укреплений — ещё год. Которого нет.
— Делайте что можете. Главное — вторая линия. Если первую прорвут, должно быть куда отступить.
— Понял.
— И ещё. Мобилизационные планы. Пересмотреть. Ускорить развёртывание, упростить логистику.
— Работаем.
— Хорошо. Что-то ещё?
Тимошенко помедлил.
— Есть одна идея. Необычная.
— Говори.
— Учебные бои. Красные против синих. Отработать на практике, как действовать против немецкой тактики.
— Манёвры?
— Больше чем манёвры. Реальные бои, с боевыми патронами. Ну, почти реальные. Чтобы командиры почувствовали, что такое блицкриг.
Сергей подошёл к карте на стене.
— Где?
— Белоруссия. Там местность подходящая, войска есть.
— Когда?
— Август-сентябрь. Два месяца на подготовку.
— Делай. И пригласи наблюдателей. Немецких.
Тимошенко удивлённо поднял брови.
— Немецких?
— Пусть смотрят. Пусть думают, что мы слабые. Пусть недооценивают.
Тимошенко медленно кивнул.
— Понял.
— Всё?
— Всё.
— Тогда работай. И помни: год. Может, меньше.
Тимошенко встал, надел фуражку, козырнул.
— Сделаем всё возможное, товарищ Сталин.
— Сделай невозможное.
Тимошенко вышел. Сергей вернулся к столу.
Он взял карандаш и продолжил делать пометки в отчётах.
Вечером, на даче, он сидел на веранде с трубкой.
Звёзды высыпали на небо, сосны шумели на ветру. Трубка давно погасла, чай остыл. Где-то далеко лаяла собака.
Он встал, вошёл в дом. Поднялся в спальню, лёг.
Закрыл глаза и заставил себя уснуть.
Глава 21 Сеть
16 июня 1940 года. Москва, Кремль
Берг пришёл ровно в десять.
Сергей видел его в окно: невысокая фигура в морской форме пересекла двор, скрылась под козырьком подъезда. Через минуту Поскрёбышев доложил.
— Товарищ Сталин, контр-адмирал Берг.
— Пусть войдёт.
Берг вошёл, остановился у порога. Худощавый, подтянутый, седина на висках. Под мышкой папка, в руках свёрнутые в трубку чертежи.
— Здравствуйте, товарищ Сталин. Разрешите доложить?
— Садись, Аксель Иванович. Чаю хочешь?
Берг моргнул. Не ожидал.
— Благодарю. Не откажусь.
Сергей кивнул Поскрёбышеву. Тот исчез, вернулся через минуту с подносом. Два стакана в подстаканниках, сахарница, блюдце с сушками.
Берг сел напротив, положил папку на колени. Чертежи прислонил к ножке стула. Взял стакан, отпил. Руки чуть дрожали.
— Волнуешься? — спросил Сергей.
— Есть немного.
— Не надо. Рассказывай как есть. Без приукрашивания, без страха.
Берг поставил стакан, открыл папку.
— Месяц назад вы поручили подготовить план развития радиолокации. Вот что получилось.
Он достал первый лист, положил на стол. Карта европейской части СССР, от Балтики до Чёрного моря. Вдоль границы — красные точки, десятки точек.