Сергей молчал. Два метода, оба долгие, оба сложные. Годы работы, огромные ресурсы.
— Третий метод есть?
— Электромагнитное разделение. Ионизируем уран, разгоняем в магнитном поле. Лёгкие ионы отклоняются сильнее, тяжёлые слабее. Разделяем по траекториям. Это быстрее, чем диффузия, но нужны мощные магниты, вакуумные камеры, точная электроника.
— Что вы выбрали?
— Пока ничего не выбрали окончательно, — Курчатов закрыл папку. — Проводим эксперименты по всем трём направлениям. Смотрим, что реальнее, что эффективнее. К концу года будем понимать лучше.
— Люди есть?
— Есть. Собрал группу. Харитон, Флёров, Алиханов, Кикоин. Хорошие физики, толковые. Работают без выходных. Но нас мало. Нужно человек тридцать-сорок минимум, чтобы вести все три направления параллельно.
Сергей записал: людей добавить.
— Что ещё нужно?
Курчатов достал ещё один лист, список.
— Лаборатория. Сейчас работаем в подвале Радиевого института. Тесно, оборудования мало, вентиляция плохая. Нужно специальное помещение. С вытяжками, защитой, местом для установок.
— Где?
— Можно за городом. Подальше от Москвы, на случай аварии. Или в Москве, но отдельное здание, огороженное. Главное чтобы было просторно и безопасно.
Лаборатория это реально. Можно найти здание, переоборудовать. Месяц-два работы.
— Ещё что?
— Оборудование. Нужны вакуумные насосы, мощные магниты, центрифуги специальные. Часть можно сделать сами, часть заказать. Если за границей в Америке, может в Германии. Но это долго и дорого.
— Игорь Васильевич, — сказал он, глядя прямо. — Скажи честно. Сколько времени до первой цепной реакции? До того момента, когда мы точно поймём, что это работает?
Курчатов смотрел на Сергея, обдумывая ответ. Потом сказал:
— Три года. Минимум. Если всё пойдёт хорошо, если не будет крупных ошибок, если дадут ресурсы три года до первой управляемой цепной реакции. И тогда доказательство, что уран делится и выделяет энергию.
Сергей откинулся на спинку кресла. Бомба будет где то в сорок пятом-сорок шестом. Война к тому времени или закончится, или примет такие формы, что бомба уже не поможет.
— А если ускорить? Бросить все силы, дать приоритет?
Курчатов покачал головой.
— Можно ускорить немного. Но принципиально сроки не изменить. Физика не торопится. Центрифуги нужно спроектировать, испытать, наладить. Каскады построить. Уран обогатить. Это процессы, которые идут со своей скоростью. Деньги помогут, люди помогут, но время не сжать в разы.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Вот что сделаем. Работу продолжаешь. Дам тебе лабораторию, людей, оборудование. Приоритет не высший, но стабильный. Никто не будет дёргать, требовать невозможного. Работайте спокойно, методично. К концу года жду от тебя доклад какой метод обогащения выбрали и какой план на следующий год.
Курчатов выдохнул. Напряжение спало.
— Спасибо, Иосиф Виссарионович. Это именно то, что нужно.
— Но, — Сергей поднял палец, — одно условие. Ты мне честно говоришь, как дела. Без приукрашивания, без обещаний чудес. Если проблема говори сразу. Если нужно что-то проси сразу.