— Не плачь, а то мы тоже начнём! — кричит Яна.
Ко мне протискивается Вика и крепко обнимает.
— Мы очень по вам скучали! — говорит она дрожащим голосом.
И тут вперёд выходит Ерлан. В его руках красивый букет в лиловой коробке.
— А это вам от нас, — говорит он торжественно, протягивая цветы. — Добро пожаловать домой, шеф.
Я обхватываю коробку руками и прижимаю её к груди. Так чудесно пахнет розами и эустомами, что даже кружится голова. Я не ожидала такого приёма, и моё бедное сердечко сейчас выпрыгнет из груди.
— Какая красота! — улыбаюсь, несмотря на ком в горле. — Спасибо… спасибо вам, ребята. Ну всё… — делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Придётся проставляться. С меня пицца на обед!
Раздаётся дружное:
— О-о-о! Живеееем!
В этот миг, стоя в тесном кругу своих коллег, с мокрым от слёз лицом и огромным букетом в руках, я чувствую, что я абсолютно, совершенно правильно и точно на своём месте. Я люблю этих людей, этот ни с чем не сравнимый вайб и атмосферу, это чувство нужности и вместе с тем благодарности.
И что-то мне подсказывает, что Артур всё знал и был в сговоре с Айдаром, который сидит за столом в своём кожаном кресле и улыбается мне.
Глава 57. Обезоружена
Сердце, словно хрупкое стекло, ты пожалуйста его убереги Что бы с нами не произошло, — от меня не беги Соединились наши орбиты. Мы видим мир, которого нет Что к тебе тянет, будто магнитом — это давно уже не секрет
Полина Гагарина, "Обезоружена"
Несколько дней спустя
Светает. Я стою босиком на холодном паркете в шёлковой пижаме и его кардигане, под которым топ на тонких лямках и шорты. Его руки на моей талии, мои — обнимают его за шею. Мы целуемся и никак не можем отпустить друг друга, но ему пора — у него самолёт.
Он целует меня медленно, словно никуда не спешит, хотя на самом деле у него вылет в столицу через два часа. Его ладони сжимают кожу уверенно, я же встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до него, ещё раз прильнуть перед расставанием.
— Дождёшься меня здесь? — шепчет он, оторвавшись от губ, лбом касаясь моего лба.
Я пожимаю плечами игриво. — Может, лучше к себе поеду?
Он хмурится на секунду — так трогательно, по-мальчишески.
— Я вечером вернусь. Хочу зайти домой и увидеть тебя.
— Ну ладно, может быть, — улыбаюсь я, сдаваясь.
— Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, — обнимаю на прощание крепко-крепко. — Ну всё, иди, водитель ждёт.
Он целует меня ещё раз, после чего открывает входную дверь и выходит в подъезд. Закрыв за ним, прислоняюсь спиной к прохладному железу, поджимаю губы в улыбке и бегу обратно в кровать.
Сейчас пять утра, а мне вставать через два. Значит, можно ещё поспать.
Ложусь в кровать прямо в его тёплом, вязаном кардигане, обнимаю подушку, прижимаю к груди и вдыхаю запах. Она пахнет Артуром, и когда я закрываю глаза, то вспоминаю, как хорошо нам было прошлой ночью. Его руки на моей талии, затем на груди. Ладони соединяют полушария, пока я плавно двигаюсь на нём и тихо постанываю от восторга и наполненности. В том, что я снова невероятно сильно его люблю, я не сомневаюсь, но теперь моя любовь стала осознанной, другой — не менее яркой, но точно осознанной. И поэтому я засыпаю с улыбкой и ощущением полного счастья.