Дверь у него приоткрыта, и я вхожу без стука.
Айдар сидит, уткнувшись в монитор, телефон прижат к уху. Увидев меня, быстро заканчивает разговор:
— Быстрее, ребят. Уже давно в Инсте (соцсеть, запрещенная на территории РК) и Ютьюбе должны быть нарезки, а их нет! Давай-давайте!
Кладет трубку, вопросительно смотрит на меня.
— Это что за аттракцион неслыханной щедрости? — спрашиваю, улыбнувшись.
— О чем ты? — он морщит лоб.
— Слушай, ну молодец, — говорю искренне. — Ребята голодные, уставшие, а ты им пиццу с колой заказал. Это же базовый минимум. Спасибо.
Его лицо меняется. Сначала растерянность, потом легкое смущение, и, наконец, он мотает головой.
— Так это не я.
— А кто?
— Миллер, — говорит Айдар. — Позвонил мне и попросил отправить ребят вниз. Он заказал на всю редакцию. Они еще коробку в аппаратную отнесли.
— Ты сейчас серьезно? Миллер?
— Нан урсын, Маруся. Твой Миллер.
— Он не мой, — фыркаю я.
— Ну, короче, Марусь. За что купил — за то продаю.
— Понятно, — резко встаю, забирая тарелку и стакан. — Очки зарабатывает.
Айдар усмехается, а я испепеляю его говорящим взглядом.
— Я-то тут при чем? — поднимает ладони, защищаясь. — Я сам обалдел. Но согласись, это точно плюсик в карму.
— Его карму уже ничего не спасет. Все, я пошла работать, — разворачиваюсь и выхожу.
И коротенькая история о том, как 3 апреля 2011 года шел сильный снег и это были выборы прездиента РК. Я выходила в два прямых эфира, было воскресенье и вся редакция работала до поздна (обычно до 12, то есть до оглашения результатов экзит-полов). И вот нам привозят несколько коробок пиццы и коллы, который заказал….парень одной из журналисток. Очень милый жест, я тогда подумала. Но…они вскоре расстались.
Глава 29. Фильм не о любви
Слова как волны били сильно, И ночь смывала нас с Земли Всё это кадры кинофильма. Но он уже не о любви, Но он совсем не о любви!
Виктория Дайнеко, "Фильм не о любви"
Наш экстренный выпуск в YouTube набирает рекордное количество просмотров за час. Так получилось, что именно мы в этот момент выходили в прямой эфир, и теперь Ерлан попал во все новостные ленты по всему миру. Зарубежные СМИ на разных языках уже написали о захвате заложников в Казахстане и о стрельбе в прямом эфире.
— Я только что от Миллера, Марусь, — первое, что говорит Айдар, когда входит в мой кабинет. — Говорит, на него вышли с «Франс Пресс» и «Аль-Джазиры», просят продать им картинку без плашек.
— Даже не знаю, что сказать, — развожу руками. — Слава авторским правам, что ли?
— Да я сам охренел. Что Ерлан говорит?
— Только что с ним переписывалась, — открываю на мониторе вкладку с WhatsApp. — Они все ждут. Министр сам ведет переговоры. Один из этих придурков держит девушку на мушке. Ерлан сказал, она сотрудница банка. А еще Вика записала интервью у родителей одной из заложниц. У девушки астма. Мама боится, что у дочери на фоне стресса начнется приступ.
— Черт. Когда же штурм?
Повернувшись к компьютеру, обновляю ленту, но ничего не изменилось.
— Что еще говорит Миллер?
— Ну, что уговорит, — ох уж эта ухмылка Айдара, которая уже подбешивает. Зря я ему рассказала о том, что Артур — мой бывший муж. — Сказал, что мы отлично отработали первые два эфира.