Она молча кивает и встает из-за стола, вкладывает верстку в ежедневник, и я пользуясь паузой спрашиваю:
— Как у тебя дела, Мара?
Она не ожидала этого вопроса, а в моей голове проносится: «Зачем? К черту это. Прекрати».
Она не улыбается, прижимает блокнот к груди.
— Все хорошо. Как видишь.
— Вижу. Ты выросла.
И вдруг уголки ее губ вздрагивают, она опускает глаза и сразу же поднимает ее, усмехнувшись.
— У меня были хорошие учителя. Я выросла здесь.
Мы смотрим друг на друга секунду, две, три, четыре. Холодная. Как лезвие скальпеля. Точная, острая и абсолютно непроницаемая. Ее ответ «У меня были хорошие учителя» повис в воздухе, наполненный скрытым смыслом, который мы оба прекрасно понимали. Я был одним из этих учителей. Самый строгий. И, возможно, самый неудачный.
— Можешь идти.
Не сказав больше ни слова, она выходит из кабинета и тихо закрывает за собой дверь.
Позже, уже ближе к эфиру, я включаю плазму на стене, настроившись на прямой эфир АТВ. Выпуск начинается ровно, все идет как по маслу. Но к середине диктор Раяна Ильясова замолкает на полуслове, растерянно переводит взгляд на стол, извиняется перед зрителями и опускает глаза к бумагам.
— Черт, — цежу я и не раздумывая, беру мобильный и набираю номер Мары. Она отвечает почти мгновенно.
— У вас суфлер встал? — говорю я без предисловий, глядя на экран, где несчастная Нелли читает с листа.
— Да, — Мара собрана, не истерит. — Он снова вышел из строя. Сейчас его перезапускают.
— Это часто случается?
— Периодически. Но его всегда удавалось починить на месте.
На экране ведущая, наконец, вошла в ритм, но осадок, как говорится, остался.
— Это непрофессионально, — отрезаю я. — После эфира зайди ко мне.
— Хорошо, — отвечает она и тут же отключается.
К концу эфира ситуация выровнялась. Ровно через десять минут после завершения новостей в дверь постучали.
— Да, зайди.
Дорогие, простите за задержку по семейным обстоятельствам. Саундтрек сегодняшней главы — Батыр "Немного слез моих". Обязательно послушайте.
Глава 11. Я не ангел, ты же знаешь
Ты не ангел, но скучаю, Пряча боль внутри себя. Снова дом приснился мне Опустевший в ноябре. Иван Бреусов и Макпал Исабекова — «Ноябрь»
Мара входит и выглядит сосредоточенной, но не напряжённой. Как шахматист, ожидающий первого хода противника.
— Это был не первый случай с суфлёром, как я понял, — начинаю я, откидываясь в кресле. — Почему проблему не решили раньше? Непрофессионально допускать такие косяки в прямом эфире.
— Заявки на новый суфлёр подавались и при прежнем руководстве. Но в целях экономии ремонтировали старый. До сегодняшнего дня он в целом справлялся.
— Экономия, которая стоит репутации, — парирую я.
— Я всё это прекрасно понимаю, — она чуть вздёрнула подбородок.
— Хорошо, — я делаю паузу. — Подготовь служебную записку о покупке нового суфлёра.
На её губах дрогнула почти неуловимая улыбка.
— Прямо сейчас?
— Завтра утром.
— Хорошо. Если это всё…
— Да, Мара, это всё, — я киваю, и мой взгляд снова невольно задерживается на ней. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Артур Германович.