Я слушаю Айдара, сжимая в кулаке телефон. До красных полосок на ладони, наверное. Она всегда любила свою работу — этот репортёрский вайб, опасность, экстрим, адреналин. Но я знаю, что у неё с самого начала было обострённое чувство справедливости, которое и привело её в профессию.
— Она говорила, что это наши маленькие невидимые победы. Их никто не замечает, кроме тех, для кого они действительно важны, — подытоживает он, а мне хочется рявкнуть, чтобы он перестал говорить о ней в прошедшем времени.
Снова нажимаю на номер отеля, сохранённый в последних звонках.
— Sir? — узнаёт меня администратор.
— Did you check the room? — перебиваю я его, не в силах слушать формальности. (Вы проверили номер?)
На той стороне короткая пауза. И голос парня звучит уже без прежней беспечности — тише, серьёзнее.
— Yes, sir. I knocked, but the lady did not open. So I used the master key. (Да, я стучал, но мисс не открыла. Я использовал запасной ключ.)
— And? — на лбу и висках проступает испарина. (И?)
— The room is empty, sir. She is not here. (Номер пуст. Её здесь нет.)
Завтра глава будет, в четверг выходной
Глава 48. Не потерять бы в серебре ее одну заветную
Я не вернусь Так говорил когда-то И туман Глотал мои слова И превращал их в воду
Я все отдам За продолжение пути Оставлю позади Свою беспечную свободу
Не потерять бы в серебре Ее одну заветную
Би-2, "Серебро"
В дом Юсуповых я не приезжал больше девяти лет, поэтому пришлось искать его по навигатору. Помню, тогда были проблемы с освещением на нескольких улицах, и когда мы уезжали вечером, тьма была непроглядная, её разрезал лишь свет фар.
Теперь здесь всё по-другому. Новые дома, новые заборы, фонари, асфальт. Я смотрю по сторонам в поисках таблички с номером, и когда нахожу её, навигатор сообщает: «Вы приехали».
Припарковавшись под старой вишней, выхожу из машины и вдыхаю прохладный сентябрьский воздух. Нажимаю на звонок и слышу, как лает собака — должно быть, это Портос, их немецкая овчарка.
— Спокойно, Портос, тихо сиди, — слышу мужской голос и сразу понимаю, что это младший брат Мары — Алмас. Когда я был женат на его сестре, он учился в старших классах.
Калитка открывается, и передо мной стоит мужчина лет двадцати пяти. Высокий, широкоплечий, возмужавший, с жёстким, усталым взглядом. Совсем не тот угловатый, тощий подросток, которого я знал.
— Привет, Алмас, — протягиваю ему руку, на которую он опускает строгий взгляд. Через пару секунд он всё-таки пожимает её и отходит в сторону, пропуская меня вперёд и закрывая за мной калитку.
— Как родители? — спрашиваю, когда иду чуть позади него в дом.
— Скорая только уехала, — обернувшись через плечо, отвечает он. — У папы давление поднялось, ему укол сделали. Мама плачет.
— Они в курсе, что я приеду?
— Да, — кивает, сжав пальцами ручку на железной двери. — Айнаш их предупредила.
Молча киваю и прохожу в дом, когда Алмас открывает мне дверь. Пока разувался, в прихожую вышла Айнаш. Видно, что держится — старшая и сама по себе очень сдержанная. Помню, они всегда шутили между собой, что первая дочь даже в младенчестве была спокойной и тихой, а вторая — настоящим неуправляемым ураганом. Меня в итоге стал пожирать и тяготить этот ураган, а сейчас я бы всё отдал, чтобы оказаться в его власти. Только бы Мара была рядом.