Собравшись с мыслями, начинаю готовить темы для планёрки. Когда звонит внутренний телефон, я напрягаюсь, боясь, что это Миллер, но, услышав голос друга, вздыхаю с облегчением.
— Зайдёшь?
— А что мне за это будет? — хмыкаю я, тянусь за солнцезащитными очками.
— Сплетня, — усмехается Айдар.
— О, свежие сплетни. Это мы всегда пожалуйста. Иду, — приходится приложить усилие, чтобы звучать беззаботно, но я боюсь, что, увидев меня, главред всё поймёт.
Так и происходит.
— Не спрашивай, — поднимаю ладонь.
— Гюльчатай, открой личико, — ржёт он, а я показываю ему средний палец. — Ладно-ладно. Я тебя видел в хлам, ты меня — когда у тебя глаз распух от укуса осы.
Айдар обладает даром убеждения. Да и мне уже терять нечего.
— Ох ты ж блядь… — протягивает он, морщась. — Бухала?
— Нет, — рявкаю я и сажусь на диван.
— Ревела?
Молчу и устраиваю затылок на подголовнике.
— Значит, ревела. А скажи-ка мне, Юсупова, не ты ли причина поездки нашего шефа в столицу нашей родины?
Опускаю голову и смотрю на него.
— Миллер в Астане?
— Ага. Птичка на хвосте принесла: улетел ни свет ни заря, вернётся вечером.
— М… — всё, что я могу сказать. — У него в Астане девушка. Наверное, поехал к ней.
— Расстаться?
Вопрос застаёт меня врасплох. Я не знаю, что ответить, но внезапно чувствую укол ревности прямо в сердце. Значит, поехал к ней… кажется, её зовут Нелли.
Всё правильно. Я это понимаю.
Но почему тогда так больно?
— Это и есть твоя сплетня? — встаю, разглаживая складки на платье.
Айдар смотрит на меня с горькой ухмылкой. Он слишком умный, чтобы не догадаться. Я ведь ещё недавно говорила ему, что Дарина качает его на эмоциональных качелях, а сама в итоге залезла на них с Миллером.
— Ты вечером свободна?
— А ты с какой целью интересуешься?
— Забыться хочу, — честно признаётся он.
— Я тоже, — будто тянут за верёвки ко дну.
— После выпуска в «Пинту»?
— Давай.
Вернувшись в кабинет, снова приступаю к «наличке» — списку сегодняшних тем, как вдруг снова звонит телефон.
— Да? — говорю, придерживая трубку плечом.
— Акмарал, это охрана. Нам оставили пакет для вас.
Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.
Ну вот, Миллер. Ты и здесь нашёл способ напомнить о себе — даже когда тебя нет рядом.
В «Пинте», как всегда, много народу, несмотря на будний день и десять вечера. Айдар неслучайно меня позвал сюда — он сегодня без машины и поэтому пьёт уже второй бокал пива. Я ограничилась коктейлем, жую свой салат и краду с тарелки друга чечил. Он привык, что я так делаю, и уже не обращает внимания.
— У тебя тоже что-то случилось? — спрашиваю, отправляя в рот ниточку сыра.
Айдар делает глоток тёмного и слегка морщится. То ли пиво горьковато, то ли мой вопрос ему не по душе. Но раз он сам предложил сегодня приехать сюда, значит, ему хочется выговориться.
— Случилось, — он зарывается пятернёй в волосы и ерошит их. Нервничает, значит. Иной раз забегаешь к нему, когда форс-мажор, а он весь в мыле и вечно волосы вот так трогает.
— Дарина снова в городе?
— Нет. Она просто звонила.
И снова он останавливается. Каждое слово, каждое воспоминание о ней даётся ему с большим трудом. И я как никто другой его понимаю, потому что сама впустила в свою выверенную до мелочей жизнь бывшего.