— Там твое имя и фамилия, — невозмутимо говорит он. — Попросили передать лично в руки. Курьер был.
Я забираю пакет. Он плотный, посредине аккуратно запечатан фирменной наклейкой. Мне не терпится его открыть, но я все же решаю дойти до кабинета. Поставив его на стол рядом с сумкой, сажусь в кресло и смотрю на него. Скорее всего, Жанибек. Сто процентов он. Такой внимательный жест от истинного джентльмена. И снова чувствую легкий укол вины в самое сердце. Он думает обо мне, заботится, а я не могу ответить ему взаимностью.
От Миллера я за полтора года брака таких сюрпризов на работе не получала. У него был принцип: «На работе — рабочие отношения. Нечего давать коллегам повод для сплетен». Вся романтика, хоть и ее было немного, оставалась за пределами канала.
Снимаю наклейку, открываю пакет — и в нос сразу же ударяет теплый, насыщенный запах кофе, карамели, свежей выпечки. Внутри высокий стаканчик с плотной крышкой и прозрачная упаковка с идеальным глазированным пончиком в ореховой крошке и эклером с полоской шоколада внутри.
Все вместе — это одна большая сахарная бомба. Но, боже, как соблазнительно.
Вытаскиваю стаканчик, откручиваю крышечку на специальном отверстии и делаю первый глоток. Латте с карамельным сиропом. Мой любимый. Я вроде упоминала об этом в наших первых переписках.
Чувства смешиваются: приятная теплота в груди от заботы и холодок тревоги от неразберихи в сердце.
Надо обязательно поблагодарить, поэтому, достав телефон из сумки, пишу ему сообщение: «Спасибо большое за кофе и пончики! Это очень мило с твоей стороны».
Отправляю. Сообщение висит непрочитанным довольно долго, и я вскоре об этом даже забываю, потому что начинается привычная рабочая суета. Кофе с эклером уходят влет, пока я составляю список тем на сегодняшний выпуск. Пончик оставляю на обед. И как раз ближе к полудню у меня звонит внутренний телефон.
— Акмарал, это Канат-ага. Спускайся, тут тебе еще одну посылку привезли. Забери, пожалуйста.
Я неловко улыбаюсь, придерживая трубку плечом.
— Опять? Что на этот раз?
На другом конце провода слышится его сдержанный, понимающий смешок.
— Спускайся, посмотри сама.
Легкое недоумение сменяется нарастающим беспокойством. Быстро иду вниз и уже издалека понимаю, почему наш охранник так загадочно посмеивался.
На стойке стоит шикарная нежно-розовая коробка с цветами. Они просто неописуемо красивы, выглядят дорого, стильно, безупречно. Я, честно сказать, никогда не получала таких роскошных букетов и подозреваю, что стоят они под сотку, если не больше.
У меня на секунду просто пропадает дар речи.
— Точно… мне? — выдавливаю я, глядя на охранника.
— Тебе, — кивает он, пододвигая коробку поближе. — Акмарал Юсупова. Видишь, имя написано. Опять курьер.
Он смотрит на меня с легким любопытством. Я забираю коробку, и она такая широкая, что приходится обхватить ее обеими руками и прижать к груди. Мимо меня проходят коллеги, с которыми я неловко здороваюсь, выдавливаю из себя улыбку и ловлю их любопытные взгляды.
Поднимаюсь по лестнице, разглядывая цветы, но, когда поднимаю глаза, вижу… Миллера. Именно в этот момент ему надо было спуститься вниз. Другого, конечно, не нашлось!