Не дожидаясь продолжения, разворачиваюсь и ухожу. Шаги отдаются в пустом коридоре громче, чем хотелось бы. Движения мои яростные, порывистые, мозг кипит.
Оказавшись в машине, я захлопываю дверь, но не завожу мотор, а просто сижу, смотря перед собой в темноту. И тогда волна гнева накатывает с такой силой, что я сжимаю пальцы в кулак и несколько раз с силой бью им по рулю.
«Весь канал знает, что ты с ним спишь».
В тот день, когда я вступил в должность, я видел их в его машине. Они уезжали вместе.
Я всё ещё вглядываюсь в темноту. Кончики пальцев покалывает от воспоминаний о том, как я сжимал её запястье. Если дать определение безумию, которое сейчас со мной происходит, то я бы сказал, что Мара — лабиринт из льда, упрямства и отчаянной гордости. И я всё глубже запутываюсь в его ходах, сам не понимая, что ищу на выходе.
Глава 16. Сотри его из memory
Я из памяти стираю дождями по стеклу Я буду ластиком — фантастика Убегаю, улетаю, а он прозрачным стал Я с чистого листа хочу листать
Виктория Дайнеко, "Сотри его из memory"
Мара
Я уже не девчонка, чтобы проглатывать оскорбления и убегать в слезах. Спасибо психологу за то, что научила отстаивать личные границы. С Райаной у меня давние тёрки. Она слишком много себе позволяет, потому что наверху у неё сидит агашка, благодаря которому она каждый раз выходит сухой из воды после своих косяков.
Она любит переставлять слова и предложения в подводках и не согласовывать правки с редакторами. А ещё, придя в ньюсрум, может с важным видом отчитать журналиста за то, что ей, видите ли, сюжет не понравился. А это, блин, зумеры. Они не только ленивцы обыкновенные, у них от таких наездов потом депресняки с потерей трудоспособности.
В общем, сегодня утром я искренне рада, что два дня будет не её смена. Подходя к телецентру, получаю новое сообщение от Жанибека, с которым мы продолжаем переписываться. Он желает мне хорошего дня, я отвечаю тем же.
— Маруся, привет! — сзади меня нагоняет весёлый Арни. Он улыбается во весь рот, в руках — упаковка казахстанского шоколада с девушками в национальных костюмах на обёртке. — Держи, — протягивает он.
— О, по какому случаю? — удивлённо принимаю сладкий подарок.
Арни пожимает плечами, всё так же улыбаясь:
— Да просто так. Спасибо за то, что нашла эту…Лабубу для дочки. Ей очень понравилось.
На душе становится чуточку светлее. Такие простые, человеческие жесты ценишь больше всего.
— Ааа, да не за что. У меня племяшка от них балдеет, я для нее заказывала. А за шоколадку спасибо, — искренне говорю я. — Сейчас чаёк заварю и всё слопаю.
Мы разворачиваемся к зданию, и мой взгляд случайно скользит в сторону. Артур идёт в телецентр со стороны парковки. Он смотрит на нас. Вернее, сначала на меня, потом его тяжёлый, медленный взгляд опускается на Арнибека, на шоколадку в моих руках, и снова возвращается ко мне.
Внутри всё сжимается. В памяти вспыхивает его рука на моём запястье, его близость, от которой горела кожа.
Фантомный ожог, как фантомная боль.
Зачем он это сделал? Чтобы проверить? Снова вывести меня из равновесия? Показать, что всё ещё может до меня дотронуться?