— Мара?
Я вздрагиваю, отбрасывая наваждение. Яна смотрит на меня с любопытством.
— Сори, — бормочу я, чувствуя, как по щекам разливается тепло. — Я думаю, можем перебрать по хронометражу. Надо что-то в конце убрать, пару коротких сюжетов.
Но Яну уже не остановить.
— Слушай, он как вошёл сегодня на планёрку, у меня аж сердце замерло, — продолжает она, закатывая глаза. — А потом так быстро-быстро стучать начало!
Я не удержалась и процитировала строки из письма Татьяны Онегину:
— Ты чуть вошёл, я вмиг узнала… вся обомлела, запылала… и в мыслях молвила: вот он!
— Ну, Мара!
— Яна, — вздыхаю я, сворачивая окна на рабочем столе. — Служебные романы, особенно среди телевизионщиков, в большинстве случаев плохо заканчиваются. Поверь мне.
— А у тебя был такой роман? — с нескрываемым любопытством спрашивает она.
Я смотрю на неё и вижу в её глазах неподдельный интерес.
— Был. И ничем хорошим он не закончился.
— Эх, — разочаровывается она. — Значит, буду дальше ждать своего единственного.
— Вот это правильно, — киваю я и звоню в приёмную. Трубку берёт Макпал — женщина в возрасте, которая пережила уже нескольких генеральных. Мужики приходят и уходят, и только Макпал остаётся на своём посту.
— Здравствуйте, Макпал. Это Мара. Главный у себя?
— А, Мара! Да, он уже спрашивал про верстку. Ждёт тебя.
— Иду.
Положив трубку, встаю, разглаживаю складки на сером платье.
— Ну всё, я пошла.
— Ни пуха… — начинает Яна.
— К чёрту, — заканчиваю я.
Время идти на ковер к Миллеру. И я шагаю по коридору, выпрямив спину. Потому что я профессионал. А профессионалы оставляют всё личное позади и не боятся своих бывших мужей, даже если те смотрят на них ледяными глазами и будят призраки болезненных воспоминаний.
Глава 10. Немного слёз твоих, слёз твоих и моей любви
Я вспомнил сотни разных мелочей,
Что ты любила, что ты любила
Когда ещё была со мной
И в этом, впрочем, нет вины ничьей
Но ты забыла, но ты забыла
Что ты тогда была другой
Батыр, “Немного слез твоих”
Артур
Я действительно знал, что Мара работает на АТВ. Увидел ее имя и фамилию в списке сотрудников новостной службы, когда изучал документы. Я мог отказаться, я действительно думал об этом, но акционеры сделали предложение, от которого невозможно отказаться. В любом случае, прошло 9 лет — достаточно, чтобы мы после большого перерыва могли нормально контактировать. Вчера я увидел, что это возможно. Она повзрослела, изменилась, в глазах нет уже того юношеского максимализма, движения стали плавными, ушла ее порывистость.
На канале у меня развязаны руки, чтобы поднять то, что на дне. И это не новости. Они как раз приносят рейтинги и рекламодателей. Вся остальная сетка трещит по швам после кризиса, когда закрылось большинство проектов, и хорошие журналисты ушли на другие каналы. Плюс — руководство хочет в эфире больше собственных сериалов. В павильоне уже снимается один, но нужен крепкий процедурал — медицинский или детективный.
Плохо, что сейчас июль и я ограничен по времени, потому что новый сезон стартует в сентябре. Времени в обрез, но идеи есть.