Я снова хочу сказать ему: «Ты же говорил, что больше — нет. А разве ты любил вообще?» Но язык прилипает к нёбу, слова застревают в горле. По щеке течёт слеза, и мне приходится очень постараться, чтобы не выдать себя и не всхлипнуть. А он между тем продолжает:
— Я не хочу ворошить прошлое, в котором я всё сделал не так, в котором был недостаточно зрелым, хотя считал по-другому. В котором мы с тобой не смогли ужиться, несмотря на то что нам было хорошо вместе. Но я хочу жить в настоящем и думать о будущем… с тобой, — хриплый, чуть грубоватый тембр дребезжит, разгоняя мурашки по коже. — Потому что ты необыкновенная, Мара. Ты в моих мыслях, ты в моём сердце. Ты слышишь?
— Да, — зажимаю зубами нижнюю губу.
Он медленно выдыхает. Я помню: он всегда так делает, когда старается держать себя в руках.
— Знаешь, — говорит он, — если бы ты была здесь…
Артур не заканчивает фразу, потому что я его перебиваю.
— Я бы не пустила тебя на порог, — улыбаюсь я и смахиваю слёзы.
— Возможно, — усмехается он. — Или нет. Но я бы не сдался.
— Артур…
— Я знаю. И ничего не требую. Я подожду, пока ты будешь готова. Только возвращайся.
Я сжимаю чашку крепче, чувствуя, как горячий фарфор обжигает пальцы.
— Спасибо, — говорю я тихо. — За поздравление. За звонок.
— Я бы хотел быть рядом, — говорит он почти шёпотом, и звонок обрывается. Закончились единицы. Обидно. Я хотела дослушать.
Но и сказанного хватило, чтобы я снова думала о нём нон-стоп и заснула с его именем на губах.
Глава 44. Бьет по глазам адреналин
Бьёт по глазам адреналин Переживём, ну и чёрт с ним
Total, "Бьет по глазам"
На следующий день нас ждёт дорога за город. Мы приезжаем в живописную деревушку в двадцати двух километрах от Катманду, где находится пещера Падмасамбхавы. Я читала, что здесь потрясающая энергетика. Именно поэтому вокруг пещеры построили буддийские монастыри.
Выйдя из автобуса, я вдыхаю полной грудью и окидываю взглядом местность. Предгорья Гималаев, синие холмы и снежные пики вдали. Из-за многовековых деревьев выглядывают ослепительно белые верхушки буддийских пагод.
Я много снимаю и фотографирую: лица, детали, свет, тени. Мне нравится здесь абсолютно всё, и, как бы шаблонно это ни звучало, здесь я наполняюсь не только впечатлениями, а чем-то глубоким.
У нас по программе посещение ещё одного городка, а затем возвращение в Катманду. Завтра мы выезжаем в другой город. И всё бы ничего, но ночь перед поездкой становится кошмаром. Меня полощет так, будто организм решил срочно избавиться не только от ужина, но и от всех впечатлений сразу. Я проклинаю уличную еду, собственную беспечность и экзотические соусы, которые ещё вчера казались безобидным приключением. В какой-то момент я перестаю считать подходы к ванной и просто жду рассвета, лёжа на кровати и поглаживая холодными пальцами живот.
Под утро становится чуть легче. Не идеально, но терпимо. Руки дрожат, во рту пусто и горько, тело ватное, будто из меня выжали все соки.
Взяв телефон и щурясь от яркого света экрана, пишу главному в группе, что я отравилась и сегодняшнюю поездку пропущу, оставшись в отеле.