Медленно открыв глаза, вглядываюсь в его лицо.
— Почему ты так и не женился за эти девять лет? — спрашиваю я вдруг. Вопрос вырывается сам, из того самого места, где до сих пор жила незакрытая дверца.
Он пожимает плечами, не отрывая ладони от щеки.
— Не хотел. Не видел смысла.
— Я отбила у тебя желание? — пытаюсь пошутить.
— Нет, — качает он головой. — Просто… в тот момент мне это было не нужно.
— Мы облажались по полной. Будто у нас отключились все чувства, кроме одного — желания. Но мы не умели слышать друг друга и говорить.
— Возможно. Я ничего не отрицаю, — его взгляд становится пристальнее. — А ты? Почему до сих пор одна?
— Мне было лучше одной, — честно отвечаю я. — Спокойнее.
— Лучше, чем со мной? — в его голосе прорывается та самая, знакомая, ранящая прямота.
— По-другому, — делаю паузу, собираясь с силами признаться в том, что годами прятала даже от себя. — Но я скучала по тебе. Долго.
Говорю это и понимаю: он не скажет, что скучал тоже. Мужчины вроде него не скучают по тем, кого не любят. А он… он ведь сам сказал, что больше не любит. Не так, как я. Иначе не отпустил бы так легко.
Но я всё равно говорю дальше, уже почти шёпотом, глядя куда-то мимо него:
— Я ещё очень долго любила тебя. Даже когда пыталась ненавидеть.
Моя рука, лежавшая между нами, шевелится. Его пальцы находят мои и крепко сцепляются с ними на подушке, что служит нам границей и мостом одновременно.
Вновь всё пространство заполняется тишиной. Но теперь она наполнена смыслом, гудит от невысказанного.
— А сейчас? Сейчас любишь?
Я закрываю глаза устало. Мне слишком сложно ответить. Потому что если скажу «нет» — солгу. А если скажу «да», то добровольно войду в одну реку дважды, в эту невероятную, опасную реальность под названием «мы».
Я делаю медленный вдох и выдох, пока его пальцы сжимают мои чуть сильнее.
— А я люблю тебя, — признаётся он. — И буду ждать, пока ты мне ответишь, что тоже.
В горле снова стоит ком от его слов и решимости. Но я не могу, всё ещё не могу признать, что всё загорелось вновь.
Вместо ответа я меняю тему. Говорю о чём-то нейтральном: о том, что у меня хватило ума сделать резервные копии фотографий и видео на Google Диск; о том, что жаль только телефонную книжку; о том, что мне не зашла местная еда.
Он подхватывает, отвечает. Мы говорим вполголоса, как будто боимся спугнуть эту хрупкую, новую форму общения — простой разговор обо всём на свете.
И постепенно мои веки тяжелеют, а мысли путаются. Голос Артура звучит где-то далеко. Боль в голове окончательно отступает. Моя ладонь всё ещё в его ладони, я слышу его дыхание, чувствую присутствие, и мне так хочется, чтобы он побыл со мной ещё немного.
Глава 52. О любви
Нам подарили случай, синие небеса Наш диалог беззвучен, только горят глаза То, что в душе ненастье, как объяснить часам? Я за минуты счастья, кажется, жизнь отдам
Ирина Билык, "О любви"
Я просыпаюсь от ощущения тепла и тяжести. От глубокого, ровного дыхания над моей головой. От запаха его кожи.
Открываю глаза и вглядываюсь в темноту. Я лежу на боку, а Артур обнимает меня, плотно прижимая к себе за талию. Оказывается, я уткнулась носом в его грудь, в мягкую ткань футболки, и слышу ровный, уверенный стук его сердца.