Юлька сразу унеслась вперёд, периодически останавливаясь то возле сувениров, то возле мороженого, то просто потому что «тут свет красивый». Стас шёл следом и каждые пять минут повторял:
– Юль, ну мы потеряемся сейчас.
– Это ты потеряешься, а я чувствую Италию!
– Ты чувствуешь только, где можно потратить деньги.
Лена на всё это смотрела чуть насмешливо, спрятав глаза за тёмными очками. От неё вообще постоянно исходило ощущение дорогой и очень контролируемой жизни. Даже в жару она выглядела так, будто только что вышла из рекламы где-нибудь на Лазурном берегу.
Лена занималась элитной недвижимостью и, кажется, уже давно привыкла оценивать всё вокруг автоматически. Дома. Рестораны. Районы. Людей.
– Здесь квадрат бы стоил, как маленький самолёт, – спокойно заметила она, глядя на старый дом у воды.
– Ты можешь хоть сутки не думать про работу? – Игорь явно наслаждался пейзажем.
– Нет.
Он был полной её противоположностью. Весёлый. Активный. Лёгкий на подъём. Но за всей этой лёгкостью всегда чувствовался человек, на которого можно положиться.
Они со Стасом дружили ещё со студенческих времён. Кажется, Игорь всю жизнь воспринимал его, как младшего брата, за которым нужно присматривать. Глеб учился в том же университете на пару курсов старше, и со временем они тоже крепко сдружились.
При этом любимым развлечением Игоря было сталкивать людей лбами и потом наблюдать за последствиями с максимально невинным видом.
Особенно нас с Самойловым.
– Уль, сфоткать вас с Глебом? – как бы между прочим бросил он возле моря.
– НЕТ! – одновременно ответили мы.
Игорь довольно ухмыльнулся:
– Ну вот. Опять синхронность.
12. Ночной клуб
Ульяна
Лигурия ночью была совсем другой.
Днём – ленивой, солнечной, пахнущей солью и кремом от загара. А после одиннадцати всё будто переключалось: узкие улицы наполнялись голосами, из открытых окон баров лилась музыка, громко звенели бокалы, смеялись люди. Скутеры прошивали темноту, оставляя после себя шлейф бензина и тёплого влажного воздуха, который, казалось, пропитывал кожу насквозь.
Дома мы продержались ровно сорок минут – критический максимум для того, чтобы кто-то успел пожаловаться на усталость, а кто-то – выпить стакан воды, делая вид, что «никуда сегодня больше не пойдёт».
А потом, конечно, мы всё равно собрались в бар.
– Только не говорите, что хотите гулять до утра, – простонала Ленка, пока все собирались.
– Это ты так говоришь каждый раз, – усмехнулся Игорь, застёгивая часы. – И первая тащишь всех танцевать.
– Потому что вы скучные без меня.
– Мы? – Стас театрально приложил руку к груди. – Да мы культурная элита.
– Ты сегодня кетчупом пиццу поливал.
– Это был гастрономический эксперимент.
– Это было преступление против Италии!
Все засмеялись.
Мне в этот раз отвертеться не удалось.
Юлька силой втолкнула меня обратно в комнату, когда я попыталась заявить, что лучше останусь дома.
– Нет. Всё. Хватит сидеть как вдова декабриста. Пошли жить жизнь! Одевайся!
В итоге я сдалась.
Надела ярко-жёлтое платье на тонких бретельках. Крупные серьги красиво блестели и подчёркивали мой загар. Я выбрала босоножки на высоком каблуке, не зря же привезла их с собой. Они были вполне удобные… насколько вообще могут быть удобными босоножки для ночи с танцами. Но до утра я всё равно танцевать не планировала. Пары часов бы хватило.