Тогда кто?..
Одна очень конкретная, тяжелая и крайне неприятная мысль медленно, со скрипом начала складываться у меня в голове. И я тут же, испугавшись масштаба катастрофы, попыталась силой оттолкнуть её от себя.
Быстро переодевшись в домашнее, я ещё несколько минут бессмысленно ходила из угла в угол, имитируя бурную деятельность: перекладывала крем, поправляла занавеску — лишь бы не смотреть на эту чёртову коробку. Но взгляд наперекор логике раз за разом цеплялся за черный прямоугольник на покрывале.
В итоге я резко подошла к кровати, схватила её и почти демонстративно поставила на тумбочку Самойлова.
Чуть громче, чем требовалось.
Внутри уже начинало тихо закипать раздражение. Нет. Серьёзно. Что вообще происходит? Он хочет меня купить?!
Я скрестила руки на груди и мрачно уставилась на туфли. Это даже не выглядело как нормальный подарок. Скорее как… жест, которым мне молча указали моё место.
«Не можешь позволить себе сама? Вот, держи».
От этой мысли всё сжалось. Хуже жалости я не переносила вообще ничего. И особенно — от него.
И в этот момент дверь распахнулась. Самойлов зашёл внутрь. Я моментально выпрямилась как струна. Он скользнул взглядом по коробке на своей тумбочке, потом по мне, снова по коробке и вернулся к моему лицу. Медленно прищурился.
На секунду в душном пространстве спальни повисла плотная, почти осязаемая тишина. Будто мы оба одновременно, без единого слова всё друг про друга поняли. Всё до капли.
Но вместо вопросов он как ни в чём не бывало подошёл к шкафу и легким, привычным движением снял через голову футболку. Так, как это умеют делать только мужчины — спокойно, даже не задумываясь, какой эффект производят эти жгуты мышц и перекаты загорелой кожи.
Я резко отвернулась. Слишком поздно, конечно. Господи, почему этот человек вообще выглядит так, будто ему противопоказано носить одежду?
Самойлов тем временем будто ничего не замечал. Достал чистые вещи, закрыл дверцу и, уже проходя мимо меня к выходу, коротко, с легкой хрипотцой бросил:
— Даже не примерила?
Я вскинула подбородок:
— Потому что я не просила их покупать!
Глеб остановился в дверях. Полуобернулся. Его стальной взгляд скользнул по мне медленно, непозволительно спокойно.
— А мне и не нужно разрешение.
И, будто разговор был закончен, вышел из комнаты куда-то в сторону гостиной.
Скорее всего — в ванную.
А я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри снова начинает закипать всё и сразу.
33. Ночной дожор
ГЛАВА 33 Ночной дожор
Я вышла в гостиную и молча открыла холодильник. Начала лихорадочно доставать на каменный остров всё, что вообще без разбора попалось под руку. Сыр. Оливки. Холодную пиццу. Какие-то помидоры.
Есть в такое время уже было глупо. Но мне срочно нужно было чем-то заесть стресс. Юлька сидела за барной стойкой, поджав под себя ногу, и лениво листала соцсети.
Я несколько секунд с каким-то маньячным ожесточением, слишком громко стуча ножом по доске, нарезала сыр неровными кусками.
Потом не выдержала.
Резко развернулась к ней: — Да кто вообще этот Самойлов, мать его?!