И именно в этот кульминационный момент из кабины пикапа с диким воплем вылетел Игорь. На его голове красовалась белая салфетка из ресторана, заменяющая фату, а еще дюжина таких же была кое-как обвязана вокруг массивной талии, наподобие балетной пачки.
— Я НЕВЕСТА! РАЗРЕШИТЕ ПОЦЕЛОВАТЬ ЖЕНИХА! — заорал он на всю смотровую площадку, повиснув на Глебе и пытаясь закинуть на него свою волосатую ногу. Умирая от хохота.
Под гнётом блогера.
Юлька носилась вокруг штатива с таким видом, будто сейчас снимает обложку Vogue Italia.
— Нет-нет-нет, солнце должно быть вот отсюда!
— Юль, мы не в «Топ-модели по-итальянски», — простонал Стас.
— Не мешай искусству!
Сам Стас продолжал стоять в кузове пикапа. С бутылкой колы. В солнечных очках. И с максимально довольным видом человека, который будто оказался в клипе про богатую молодость.
— Я здесь как техасский рейнджер на отдыхе, — объявил он.
Игорь, поправляя свою «фату» на голове, критически окинул взглядом его позу в кузове.
— Ну да, ну да. И выглядишь ты сейчас так, Стасян, будто вот-вот сплюнешь на песок и скажешь с акцентом: «This town ain’t big enough for the both of us».
— Yeehaw, motherfucker, — важно кивнул Стас, салютуя ему бутылкой колы.
Юлька вытерла выступившие от смеха слёзы.
— Господи, он ещё и в образ ковбоя вошёл.
— Энергия Jeep Gladiator повышает мою мужскую самооценку.
— Это энергия человека, который вчера застрял шортами в лежаке и звал на помощь, — невозмутимо ответил Игорь.
— Не ломай ему образ.
Ветер наверху был сильнее. Моя тонкая блузка постоянно пыталась улететь вместе с волосами, а юбка вообще жила своей независимой и неприличной жизнью. Я раздражённо прижимала её ладонью к бёдрам, пока Юлька командовала:
— Так! Ротация в кадре! Теперь девочки отдельно! Мальчики, брысь из кадра, не портите глянец!
Лена первой залезла в Ferrari. Абсолютно естественно. Будто всю жизнь только и делала, что снималась в рекламе дорогих машин.
Она роскошно села на дверь, поправила волосы, закинула ногу и посмотрела в камеру. Я рядом с ней чувствовала себя человеком, которого случайно вытащили в кадр из очереди за мороженым.
— Бемби, подбородок выше, — донеслось сбоку.
Я резко повернулась.
Самойлов стоял, небрежно опираясь широким плечом на джип, и наблюдал за происходящим поверх тёмных очков. Абсолютно расслабленный. Абсолютно невозмутимый.
— Не называй меня так, — пробормотала я.
— Почему? По-моему, очень подходит.
— Самойлов.
— Что?
— Я тебя сейчас столкну со скалы, вместе с твоим пафосом.
Уголок его рта дёрнулся.
— Не советую. Он лениво скользнул взглядом по обрыву. — Ты потом сама испугаешься и прыгнешь спасать.
Я закатила глаза и отвернулась, пытаясь спрятать улыбку.
Когда Юля скомандовала делать общее фото, я на чистых рефлексах попыталась сбежать как можно дальше от НЕГО. В итоге мы встали по разные стороны этой импровизированной «линеечки», будто организаторы детского лагеря специально рассадили нас после драки.
Юлька посмотрела в камеру. Потом на нас. Потом снова в камеру.
— А вы идеально портите кадр, — дерзко сообщила она. — Сблизились быстро! Самойлов, шаг влево!