Вот только мой взгляд, цинично игнорируя всю эту железобетонную логику, в очередной раз находил Кирьянову.
Она сидела сбоку, у окна, придерживая ладонью растрепавшиеся от ветра волосы, и улыбалась, глядя куда-то вдаль, на убегающую линию лазурного моря. И от этого внутри снова появлялось то странное, тягучее чувство, которое я вообще не хотел к себе подпускать.
20. Яхта
Ульяна
Я всё ещё сидела на балконе, перебирая пальцами край шорт, когда дверь комнаты тихо открылась. Юлька осторожно заглянула внутрь, окинув меня оценивающим взглядом.
– Ты чего ещё не собралась?
Я удивлённо подняла на неё глаза.
– В смысле?
– В прямом! Едем, подруга.
Я нахмурилась.
– Ты же мне не ответила.
Юлька странно махнула рукой:
– Всё нормально, поехали. Всё уже оплачено!
И тут же выбежала из комнаты, даже не дав мне нормально ничего спросить. Я несколько секунд просто сидела, пытаясь осознать услышанное.
Потом резко вскочила.
Сердце внутри радостно подпрыгнуло. Так сильно, что я чуть не рассмеялась. Я быстро схватила сумку, купальник, парео, кое-как запихнула всё внутрь и почти выбежала в гостиную.
На ходу затягивая волосы в хвост, я поняла, что впервые за весь этот бесконечный, дурацкий день мне снова стало дышать легко и правильно. Нас ждало море.
Глеб
До порта мы ехали шумно и весело.
Точнее, основной децибельный удар на себя брали Стас с Юлькой. Они вообще перманентно существовали в каком-то своём автономном режиме вечной классической итальянской семьи с битьём посуды и бурными примирениями.
– Я тебе говорила взять защитный крем! – пилила его Юлька, пытаясь перекричать свист ветра из полуоткрытых окон минивэна.
– Я взял!
– Стас, это масло для интенсивного загара! С нулевой защитой!
– А я что? Должен был читать по-итальянски?!
– Там солнце и ноль нарисовано, гений!
Игорь уже ржал с переднего сиденья:
– Вы бы ещё моторное масло взяли вместо крема.
– Не подсказывай ему! А то намажется! – возмутилась Юлька.
Лена тем временем сидела впереди, красиво закинув ногу на ногу, будто ехала не в минивэне, а снималась для рекламы дорогого курорта. На ней был лёгкий белый костюм поверх купальника, огромные дизайнерские очки и какая-то невозможная соломенная шляпа, которую она периодически поправляла с видом женщины, привыкшей, что на неё смотрят.
Хотя, если честно, смотрели действительно все.
Даже горячие итальянские мачо на пролетающих мимо мотоциклах сворачивали шеи на светофорах.
– Лен, ты специально так упаковываешься, чтобы другие женщины комплексовали? – поинтересовался Игорь, с явным удовольствием рассматривая свой личный трофей.
– Да, – спокойно ответила она.
– Честно хотя бы.
– А смысл врать?
Стас заржал.
– Игорь, ты вообще как её терпишь?
– Я не терплю. Я любуюсь и оплачиваю.
Лена довольно и хищно улыбнулась уголками губ и поправила поля своей монументальной шляпы.
Потом мы внезапно начали вспоминать университет.
Причём настолько эмоционально, будто нам снова по двадцать.
– А помнишь, как Самойлов декану сказал, что его проект реставрации «композиционно и эстетически не выверен»? – ржал Игорь, вытирая слезу.