— Всё, я тут остаюсь жить, — объявила Юлька, скидывая шлёпанцы.
Лена молча, с аристократичной небрежностью сняла льняную рубашку, оставшись в безупречном белом купальнике, и ближайшие к нам итальянцы сразу начали подозрительно часто и синхронно поворачивать головы в нашу сторону.
— Даже море сейчас чувствует себя недостаточно прекрасным рядом с тобой, — прокомментировал Игорь.
В такие моменты было искренне трудно понять: это тончайший сарказм или реальный, утверждённый годами стиль их общения.
Я ушла ближе к линии прибоя, на ходу стягивая парео. Мой ярко-жёлтый купальник казался вызывающе, просто кричаще контрастным под этим слепящим полуденным солнцем. Когда я подняла голову, чтобы стряхнуть волосы, обнаружила, что Самойлов стоит у сумок и смотрит прямо на меня. Спокойно. Изучающе. Не мигая. И отвёл свой тяжелый взгляд только через долгую, осязаемую секунду, заставив моё сердце испуганно споткнуться.
А потом Юлька, конечно же, зацепилась взглядом за волейбольную сетку. И весь наш расслабленный пляжный отдых моментально пошёл по известному адресу.
— Эй, мы тоже играем!
— Юля, нет, — моментально сказал Стас.
— Юля, да, — поддержал Игорь.
Через пять минут нас уже каким-то образом перемешали с итальянцами и поделили на две команды. Юлька орала так, будто мы играли минимум за олимпийское золото. Стас спорил с итальянцами на смеси русского, английского и жестов. Игорь внезапно оказался подозрительно хорош в волейболе. Лена почти не двигалась.
Итальянцы тоже оказались шумными, громкими и абсолютно безумными. Они орали что-то друг другу через всю площадку, спорили из-за каждого аута, смеялись и постоянно хлопали всех по плечам.
— Yellow bikini! Here! — крикнул один из них мне, показывая на свободную зону у сетки.
Я закатила глаза и послушно встала в позицию. Солнце било в упор. Песок был раскалённый. Волосы липли к шее от солёной воды. И, к сожалению, игра у меня оказалась примерно на том же уровне, что и отношения с Глебом.
То есть агрессивная и хаотичная.
После моей очередной, откровенно кривой подачи мяч со свистом улетел куда-то далеко в сторону лежаков, и какой-то парень из моей команды покорно побежал за ним в кусты.
— Ульяна, — вдруг протянул Игорь, — а это правда, что ты в детстве подожгла микроволновку?
Я резко вскинула голову, чувствуя, как внутри всё вспыхивает.
— ЮЛЯ, блять!
Подруга от моего взгляда моментально согнулась пополам от хохота, закрывая лицо руками.
— Это была не микроволновка! Это духовка!
— Отлично, — сухо заметил стоящий по ту сторону сетки Глеб. — Сразу легче стало.
— Мне было девять!
— А сейчас двадцать три. Но прогресс я пока не наблюдаю.
— Самойлов, иди в жопу!
— Уже был. Мне понравилось.
И это прозвучало настолько двусмысленно, что у меня моментально вспыхнули щёки. Стас согнулся пополам от смеха. Даже итальянцы рядом начали ржать, вообще не понимая, что именно происходит.
— What happened, amigos?! — крикнул один из них.
— Russian family trauma, — сквозь смех выдал Игорь. — Don't worry, just play.
ГЛЕБ
Для меня этот дурацкий жёлтый цвет теперь вообще начал ассоциироваться только с ней.