Мы медленно двинулись вверх по узкой улице. Музыка растворилась в ночи, сменившись гулким эхом наших шагов и едва слышным шумом моря где-то внизу. Она шла рядом очень тихо, смотрела себе под ноги, а потом вдруг сказала:
– Снова испортила тебе вечер… А может, и отпуск.
Я усмехнулся, даже не повернув головы.
– Вечер – возможно. Отпуск ты начала портить ещё в аэропорту.
– Очень смешно.
– Я не шучу.
Она бросила на меня быстрый, раздраженный взгляд, в котором промелькнуло столько всего – от обиды до попытки вернуть привычную колючесть.
– Мог бы хотя бы раз не быть таким невозможным?
– А ты могла бы хотя бы сутки прожить без приключений?
– Я не специально вообще-то!
– Да? Тогда это ещё хуже. Значит, ты притягиваешь проблемы просто естественным образом.
Она резко отвернулась. Снова начала оглядываться назад. Не демонстративно. Почти незаметно. Но я всё равно видел. После бара пустые ночные улицы казались слишком тихими. Слишком тёмными.
Мы шли вверх по узкой дороге мимо закрытых кафе и домов с изредка открытыми ставнями. Где-то наверху смеялись, из окна играла итальянская музыка.
Но Кирьянова будто этого не замечала.
Она всё ещё была натянута как струна.
– Он реально ходил за тобой? – я осмелился на вопрос спустя пару минут.
– Да.
– Давно?
– Не знаю… минут сорок, может.
Я тихо выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
– И ты всё это время молчала?
– А что я должна была сделать? – она резко обернулась, и в темноте её глаза блеснули лезвиями. – Подойти к тебе, пока ты там «общался»?
– Ну да, – я усмехнулся, хотя внутри у меня всё клокотало от её нелепого упрямства. – Это обычно работает эффективнее, чем просто бегать от опасных мужиков по всему клубу!
Она резко остановилась.
– Слушай, если я тебя так раздражаю, мог вообще не уходить со мной!
Я тоже остановился и посмотрел на неё.
– Кирьянова, ты сейчас серьёзно?!
– Абсолютно!
– Ты подошла ко мне белая как стена и попросила увезти тебя домой, – мой шаг ближе заставил её вжать плечи в себя. – Это была мольба о помощи, а не приглашение на прогулку!
– Я попросила помочь с такси, – костяшки пальцев побелели, сжав сумку, – а не спасать меня героически. Не делай из себя рыцаря, тебе не идёт!
– Поверь, — процедил я, — героем себя вообще сейчас не ощущаю. А чувствую, что хочу кого-то придушить!
Она зло выдохнула, вскинула подбородок и снова пошла вперёд – быстрее, чем до этого, почти срываясь на бег. Каблуки нервно, беспорядочно стучали по камню, нарушая ночную тишину.
Я пошёл следом, всё ещё раздражённый, но уже не столько из-за неё, сколько из-за всей этой идиотской ситуации. Вместо нормального вечера мы опять каким-то образом оказались внутри её очередной катастрофы.
14. Босиком
Через несколько минут ровный асфальт закончился, и началась старая лигурийская брусчатка. Неровная, отполированная временем и совершенно не предназначенная для тонких каблуков.
Кирьянова почти сразу споткнулась. Потом ещё раз. Тихо выругалась себе под нос и попыталась идти медленнее, но через пару метров снова едва не подвернула ногу.