— Эффектно, конечно, ты меня встречаешь! — хрипло усмехнулся я, не в силах оторвать взгляд. — На такой регламент я даже не рассчитывал.
Она проследила, куда именно я смотрю. Её щеки и шея мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Я честно, изо всех сил попытался перевести глаза выше и посмотреть ей прямо в зрачки. Получалось отвратительно плохо. Потому что она стояла передо мной босая, сексуально растрепанная после своих диких танцев и совершенно не похожая на ту зажатую, колючую язву, которая последние дни старательно портила мне жизнь.
Ульяна сердито, обороняясь, скрестила руки на груди, пытаясь спрятать от меня свои симпатичные округлости. Но сделала это слишком резко. Белая майка тут же подскочила обратно вверх, полностью оголив её точеные бедра и аккуратные красные трусики.
Она тихо выругалась себе под нос.
Я сильно прикусил изнутри губу, чтобы просто не заржать в голос от этой комедии положений.
— Даже не начинай!
— Я ещё ничего не сказал.
— Но уже подумал!
— Даже представил. Очень ярко. Во всех деталях.
Она решительно направилась ко мне.
Я даже не успел сообразить, зачем. Просто в следующую секунду огромный букет цветов бесцеремонно исчез из моих рук.
— Можно подержать, спасибо! — буркнула она, и охапка роз тут же оказалась между нами, как средневековый щит.
Я невольно улыбнулся, окинув взглядом эту баррикаду.
— Надёжная защита.
— Работает же.
— Пока не уверен.
Она смерила меня таким уничтожающим взглядом, что мне сразу стало ясно: ещё одна подобная двусмысленная реплика — и букетом меня убьют. На кухне повисла короткая пауза. Только музыка продолжала греметь на заднем плане. Я спокойно подошел к беспроводной колонке и убавил звук на минимум.
— Специфический вкус, — хмыкнул я, повернувшись к ней. — Такие милые бесноватые песни. Что ты скрываешь, Мультик?
— Ха-ха, посмотрела бы я на твой плейлист! — огрызнулась Уля, не сдавая позиций.
— Там только размеренная и глубокая музыка для секса, — абсолютно ровно отозвался я, поймав её взгляд. — Точно хочешь послушать?
Она прижала букет крепче и сделала пару шагов назад, занимая более безопасную дистанцию.
— А я думал, ты тут страдаешь без меня, — заметил я, неторопливо сокращая расстояние.
Уголок её губ дёрнулся в строптивой усмешке.
— Пф-ф. Только первые пять минут.
— Всего-то? Так быстро?
— Очень.
— То есть ты прошла все стадии — отрицание, гнев, депрессию — и дошла до принятия за пять минут?
Она гордо вздернула нос, глядя на меня поверх букета.
— Учись, студент!
Я рассмеялся.
А она вдруг прищурилась. Слишком невинно.
— Что? — насторожился я.
— А тебя бельгийки уже кинули?
Я сделал шаг ближе. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы её уверенность дала первую трещину.
— Предпочитаю отечественный продукт, — невозмутимо ответил я.
— Да? А вино тогда почему итальянское?
И кивнула на тёмную бутылку “Chianti Classico” в моей руке.
— Чтобы задобрить одного очень колючего ёжика.
Я протянул ей бутылку. А потом ещё и коробку сырных трюфелей.
— И это тоже передай.
Ульяна удивлённо посмотрела сначала на сладости, потом на меня.