Внизу светился вечерний город.
Огни в окнах. Узкие улицы. Музыка где-то далеко. Тёмное море. Бетон был прохладный. Такой же холодный, как этот человек. Я вдруг мысленно усмехнулась сама с себя. Господи. «Бетон». «Кровля».
Что вообще у меня в голове. Хотя неудивительно. Профессиональная деформация. В прошлом году я наконец защитила диплом архитектурного, и теперь мой мозг в фоновом режиме сканировал любое здание на предмет конструктивных узлов, материалов и косяков проектирования.
Даже сейчас вместо романтики итальянской крыши я половину времени думала о том, какая здесь нагрузка на перекрытия из-за отсутствия снеговых масс и зимы и как красиво состарился бетон под морским воздухом.
ГЛЕБ
Мы со Стасом о чём-то переговаривались, шутили и медленно шли через террасу к девчонкам. Прогретый за день воздух, тихий лаунж из колонок, правильный градус в бокалах. Нормальный вечер наконец-то начинал вытеснять весь сегодняшний дурдом.
И тут принцесса вскочила с шезлонга, будто её током ударило, и практически сбежала в другой конец террасы. Я удивленно проводил взглядом её мелькающие пятки.
— Опа, — тихо заржал Стас.
— Что опять не так? — процедил я, чувствуя, как внутри снова шевельнулось раздражение.
— Без понятия. Но вы вообще странные оба. Либо трахнитесь уже, либо разойдитесь по разным углам ринга.
Глава 5. Колючий
– Что с Улей? – спросил Стас минут через двадцать, оглянувшись в сторону дальнего края террасы. – Она вообще возвращаться собирается?
Я тоже машинально посмотрел туда.
Ульяна всё так же стояла у бортика, облокотившись на бетонное ограждение и упрямо глядя куда-то вниз на город.
Даже не оборачивалась.
– Я сама не поняла, – Юлька пожала плечами и сделала глоток вина. – Сказала, что хочет посмотреть на огни или типа того. Как-то резко ушла. Может, мы её обидели?
Я цинично усмехнулся краем губ. Юлька уже заметно расслабилась от вина и, как обычно, начинала видеть драму там, где её, скорее всего, не было. Вообще, Юля была удивительно лёгким человеком. Слишком воздушным для этого жестокого мира. Она умудрялась искренне верить, что все вокруг по умолчанию хорошие, ссоры – временные, а любую мировую катастрофу можно разрулить душевными разговорами, объятиями и бутылкой вина. Наивность и почти детская чистота были её главной суперспособностью. Именно поэтому они со Стасом, наверное, и работали как пара. Он вечно ворчал и психовал, а она просто смеялась и продолжала любить его дальше.
– Да не обидели мы её, – я покрутил бокал в руке. – Просто характер такой.
– Какой «такой»?
Я пожал плечами.
– Колючий.
На секунду задумался, подбирая слова.
– Она из тех людей, у которых всё должно быть так, как они себе придумали. Иначе сразу внутренний конец света.
– Да ну тебя, – Юлька тут же нахмурилась. – Нормальная она. И очень надёжная.
– Я и не говорил, что ненормальная. Просто сложная.
Стас заржал, потянувшись за очередным куском кесадильи:
– Глеб просто сегодня нашёл достойного соперника по упрямству. Нашла коса на камень.
Я молча сделал глоток терпкого вина.
И почему-то снова посмотрел в сторону дальнего края террасы.