ГЛАВА 40 Очень дорогой фильм
ГЛЕБ
После кафе мы ещё долго, лениво бродили по запутанным, узким улочкам Портофино. Точнее, бродили в основном девчонки. Стас предсказуемо ныл. Игорь деловито комментировал астрономические цены на недвижимость. А я всё больше чувствовала себя актёром, который случайно попал в очень дорогой фильм.
Лена и Самойлов единственные выглядели здесь органично.
Будто эти бутики, яхты, часы по стоимости квартиры, апероль по тридцать евро — были их естественной средой обитания.
Лена спокойно заходила в магазины, даже не глядя на ценники. Глеб шёл с таким лицом, словно его невозможно удивить ничем на этой планете. В какой-то момент Юлька на очередном повороте вдруг радостно ахнула:
— О БОЖЕ! ШОКОЛАД!
Слева от нас обнаружилась крошечная, сказочно красивая кондитерская. С тяжелой стеклянной витриной, доверху забитой крафтовыми трюфелями, глянцевыми конфетами и какими-то совершенно невозможными, ювелирными десертами. Из приоткрытой двери наружу густым облаком валил умопомрачительный аромат какао, свежеобжаренного кофе и кондитерской ванили.
— Всё, я погибла, — выдохнула Юлька и первой ломанулась внутрь.
Я честно пыталась держаться. Правда.
Но потом увидела сырные трюфели. Всё. Моя финансовая ответственность закончилась именно в эту секунду.
Через пару минут мы уже стояли у кассы с маленькими, аккуратными бумажными пакетами сладостей. Я открыла сумку, достала свой кошелёк и… тут же осталась без него. Чья-то мужская рука спокойно вытащила его у меня из пальцев прямо над плечом.
— Я же предупреждал.
Низкий голос прозвучал совсем близко. У меня аж внутри всё полыхнуло от такой наглости. Я резко развернулась:
— Самойлов, твою мать!..
Но он уже что-то спокойно говорил кассиру и прикладывал карту к терминалу. Пик. Оплачено.
Я возмущённо, едва ли не с рыком сгребла свои конфеты с прилавка, чтобы не устраивать позорную сцену с поножовщиной прямо посреди элитной кондитерской на глазах у рафинированных европейцев. Круто развернулась и пулей вылетела на улицу. Тёплый воздух после кондиционера ударил в лицо.
Я остановилась возле стены соседнего дома, скрестив руки на груди и уже мысленно готовясь устроить сокрушительный разбор полётов для этого наглеца. Через несколько секунд дверь магазина открылась.
И этот невозможный человек совершенно спокойно вышел наружу с моим кошельком в руках. Будто ничего не произошло. Будто это нормально — грабить людей посреди белого дня.
Я тут же шагнула к нему:
— Ты вообще нормальный?! Отдай кошелёк живо!
— Нет.
Я аж задохнулась от возмущения:
— Самойлов!
Он облокотился плечом о тёплую стену дома и пристально посмотрел на меня сверху вниз. Вечернее солнце уже стало мягче. Где-то рядом шумели туристы. Из открытых окон кафе тянуло музыкой и ванилью.
А меня сейчас в этом романтичном антураже трясло от адреналина.
Он всё ещё держал мой кошелёк в руках. Я раздражённо потянулась за ним:
— Отдай.
Глеб, предугадав мой маневр, чуть поднял руку выше, пользуясь своим преимуществом в росте. Специально. Чистая провокация.
— Самойлов, я сейчас тебя ударю!