“I like the way you kiss me…”
В ту же секунду Глеб, словно поймав эту дикую, первобытную волну, жестко вдавил педаль газа в пол. Спорткар низко, хищно и яростно рыкнул, задирая нос, и резко ускорился на пустом, прямом участке прибрежной трассы.
Меня с такой силой впечатало спиной вглубь низкого кожаного сиденья, что остатки воздуха вышибло одним ударом. Ветер тут же начал с мясом рвать музыку на куски, а над бескрайним морем медленно, жирным золотом плавилось солнце.
Градус напряжения между нами пробил все мыслимые отметки 18+. Это был чистый, концентрированный адреналин.
— Очень тонкий намёк, — прокричала я.
И только тогда он наконец плавно повернул голову в мою сторону. Улыбнулся.
Медленно. Опасно.
— Расслабься, Кирьянова, — протянул он. — Бесполезно дёргаться. Из этой ловушки ты уже не сбежишь. Нас обоих накрыло.
И он уверенно, двумя пальцами свободной руки указал в сторону полыхающего басами радио, где прямо в наши лица из динамиков продолжало оглушительно греметь:
*I like the way you kiss me, I can tell you miss me
I can tell it hits, hits, hits, hits…
(*Мне нравится, как ты меня целуешь. Мне видно, что ты соскучилась.
Вижу, что тебя вставляет…)
Я смотрела на его сильную шею, на его губы, и понимала, что лесная катастрофа окончательно застряла в его капкане.
38. Свадьба
ГЛАВА 38 Свадьба
УЛЬЯНА
Минут через десять мы всё-таки догнали остальных возле какой-то крошечной смотровой площадки, сиротливо нависшей над обрывом. Точнее, это даже нормальной площадкой назвать было сложно. Просто карман, кусок пыльной дороги, старые, потрескавшиеся каменные перила и невероятный, оглушительный вид вниз. Море там, на глубине, казалось нарисованным. Густым, ярко-синим, с белыми кружевными полосами пены у подножия отвесных скал. Тёплые лучи солнца лениво играли на побережье Ривьеры, а вода блестела так яростно, словно кто-то разбил гигантское зеркало. Свежий, сладковатый аромат диких апельсинов и цветущих магнолий смешивался с соленым, йодистым запахом прибоя.
Черный пикап ребят уже вольготно стоял на обочине, из которого орала музыка. Наше красное авто медленно, шурша гравием, съехало с асфальта на грунтовую дорожку и замерло рядом. И стоило Глебу заглушить мотор, как эти предатели, караулившие нас у панели пикапа, моментально переключили свой драйвовый трек на… Марш Мендельсона. Он заиграл на всю бухту. Стас стоял в кузове пикапа с какой-то веткой в руке вместо микрофона и торжественно дирижировал: — Дорогие гости! Дамы и господа! Сегодня мы собрались здесь, в этот прекрасный солнечный день, чтобы сочетать узами брака …
— Я сейчас выйду из машины и лично убью вас всех. По очереди, — сквозь истерический смех процедила я, судорожно натягивая белые очки на глаза.
Я на секунду закрыла лицо обеими ладонями, чувствуя, как щеки снова горят живым пламенем. Потому что они со стороны действительно выглядели как банда сумасшедших, готовых прямо сейчас, не отходя от кассы, узаконить наши с Самойловым отношения где-нибудь между этими скалами, серпантином и недопитой бутылкой теплого просекко. Ветер нещадно трепал мои выбившиеся волосы, солнце медленно клонилось ниже, заливая море жидким золотом так ярко, что глазам становилось физически больно.