А я всё чаще чувствовала рядом с ними странное спокойствие.
Настоящее.
Будто мы знакомы уже гораздо дольше, чем на самом деле.
И даже Самойлов…
Вот к чему я точно не была готова, так это к нему. К его вечным подколам. К взглядам. К тому, что он постоянно оказывался слишком близко. К его руке на моей талии, когда где-то было скользко. К кофе по утрам. К его голосу рядом.
Вся эта геометрия между нами за десять дней стала какой-то пугающе естественной. И именно поэтому внутри всё чаще появлялось ощущение, что рано или поздно эта красивая итальянская сказка обязательно закончится. Огни погаснут, декорации свернут, и придется возвращаться к реальности.
А пока эта сказка ещё не закончилась, я просто… перестала сопротивляться. Расслабилась. Доверилась этому странному течению, которое несло меня через забитые туристами шумные улицы, солёный ветер, бесконечные разговоры, смех друзей и провокационные взгляды Глеба.
Внутри я, конечно, всё равно сделала мысленную пометку:
«ЭТО ВРЕМЕННО»
Я обязательно вернусь в своё нормальное русло, когда окажусь дома. В своей квартире. В обнимку с пушистым котом. На своей кровати. Без красных Mustang, Портофино и мужчин, которые воруют мой кофе по утрам.
А пока…
Пусть фиеста продолжается.
44. Взрослые каникулы
Глава 44
Взрослые каникулы
УЛЬЯНА
В какой-то момент на одиннадцатый день нашего итальянского марафона всё-таки знатно, с треском рвануло у Юльки со Стасом. Никто из нас четверых тогда даже толком не успел понять, из-за какой именно дурацкой мелочи началась эта внезапная яростная ссора в гостиной. Кажется, там сошлось всё и сразу: глупая, неудачная шутка, вспышка застарелой ревности, накопившаяся за переезды усталость и то самое специфическое, взрывоопасное состояние, когда любящие люди слишком долго находятся в замкнутом пространстве двадцать четыре на семь.
Юлька в разгар спора резко, со скрежетом встала из-за стола, опрокинув стул:
— Да пошёл ты, Новиков! Знать тебя не хочу!
Стас тоже мгновенно, как пороховая бочка, вспыхнул в ответ, багровея:
— Может, ты сама пойдёшь?! Скатертью дорожка!
И она действительно ушла. Гордо, не оглядываясь, ушла прямо на улицу под проливной штормовой дождь. В одной лёгкой домашней футболке, кедах и с зажатым в руке телефоном. Тяжёлая входная дверь нашей съёмной квартиры хлопнула с таким оглушительным грохотом, что даже вечно весёлый Игорь моментально перестал улыбаться, застыв со стаканом в руке.
В гостиной повисла свинцовая, удушающая тишина.
— Бля… — тихо, глухо выдохнул Стас через пару секунд, растерянно глядя на закрытую дверь, и почти сразу, сорвав с вешалки куртки, рванул на лестницу следом за ней.
После их ухода огромная квартира будто в один миг опустела. Дождь всё так же глухо, монотонно шумел за панорамными окнами. Глеба не было дома, он ещё с утра уехал по делам. Лена с каменным лицом нервно, с бешеной скоростью листала рабочую ленту в телефоне. Игорь несколько раз безрезультатно пытался дозвониться то одному, то второму. Но абоненты были предсказуемо вне зоны доступа. Никто не отвечал на вызовы. Прошёл томительный час. Потом второй. Я, забившись в угол дивана, уже начала всерьёз, до паники переживать за этих придурков. За окном давно и окончательно стемнело. Мокрые, пустынные улицы Лигурии красивыми цветными пятнами отражали огни редких фонарей, а внутри наших комнат становилось всё тревожнее и холоднее.