Вильям нетерпеливо избавлял нас от остатков одежды, ни на секунду не разрывая этот пьянящий контакт.
— Прямо здесь? — прошептала я, почти теряя мысль от прикосновения его горячих ладоней.
Глава 9
Ночь растворилась в звенящей тишине лугов, оставив на коже воспоминание о тёплых досках крыльца и обжигающих прикосновениях Вильяма. Но рассвет принёс с собой совершенно иное настроение.
И утром, и в последующие несколько дней небо над Оклендом так и не прояснилось. Оно висело над нами красновато-мутной, тяжелой пеленой, будто подсвеченное изнутри далеким гигантским пожаром, а солнце сквозь эту взвесь казалось тусклым багровым диском.
У Вильяма снова был рейс в Австралию, и он опять затянулся. По телефону меня предупредили: задерживается, будет поздно.
Чтобы не терять время даром, я решила взяться за давно задуманное и сделать шаг к реализации своего проекта. Нашла в интернете нужную учебную программу и с головой в неё погрузилась. Позже вышла из дома — проведала всех животных, а затем снова вернулась к лекциям. В итоге день пролетел незаметно, и, когда Вильям наконец переступил порог, я всё ещё сидела на диване с ноутбуком, хотя уже откровенно клевала носом.
Смыв с себя пыль и суету сумасшедшего перелёта, он опустился рядом со мной на диван, устало потёр лицо ладонями и вздохнул:
— Прости, что так поздно. В Сиднее был полный коллапс. Из-за нулевой видимости нам долго не давали посадку — пришлось накручивать круги в зоне ожидания, а потом ещё часами держали на земле, проверяя каждый борт.
— Это всё из-за пожаров? — я подалась ближе, сжимая его ладонь.
— Да, дым поднялся до самых верхних эшелонов. Сверху кажется, будто горит половина материка…
— Я видела в новостях. Жуть какая-то. Бедные животные…
— Ужасно. Но это ещё не всё. Пока мы стояли на рулёжке, нам передали: Австралия и Новая Зеландия с сегодняшнего дня закрывают границы для всех, кто прибывает из Китая. Думаю, на очереди и другие страны… Этот вирус… похоже, всё куда серьёзнее, чем пишут в новостях.
Я приютилась у него на коленях. Вильям тут же привлек меня к себе, сжал в объятиях и мягко коснулся губами моих губ.
— Как же хорошо, что ты успела прилететь…
В его сдержанном голосе всё же проскользнула уловимая тревога, которая мгновенно передалась и мне.
— Это же не опасно, дорогой?
— Нет, — ответил он немного сухо. — Совсем нет. Не волнуйся.
Стало ясно, что он уже пожалел о своей откровенности — раньше за ним не водилось привычки делиться плохими подробностями.
— К тому же, у меня осталось всего пара рейсов, и я беру отпуск, — добавил Вильям, явно пытаясь сгладить эффект от своих же слов. — Так что всё будет хорошо. А ещё у меня для тебя есть сюрприз…
Лётчик питал слабость к мелким драматическим эффектам и обожал интриговать меня при каждом удобном случае. В любой другой ситуации я бы немедленно включила режим допроса с пристрастием и выцыганила у него все подробности ещё до того, как остынет чай.
Но не сегодня. Моё сознание стремительно капитулировало перед чужим часовым поясом, и финальные аккорды его интригующей фразы я дослушивала уже где-то на самом дне глубокого, беспросветного сна — прямо там, у него на коленях, на нашем диване.