— Стоять здесь! Без вопросов! Дистанция!
Люди в защитных костюмах безжалостно направляли потоки пассажиров, превращая толпу в послушное стадо. Мы двигались по этому живому лабиринту в полном оцепенении, сжимая в руках паспорта как единственный шанс на спасение. Я мечтала только об одном — скорее оттуда вырваться. Но на пути встал очередной заслон:
— Выход закрыт. Транзит только в терминале, — отрезал пограничник.
Его голос прозвучал как удар хлыстом. Он молча сунул мне паспорт обратно в руки и перекрыл проход корпусом. Никаких объяснений — только ледяное равнодушие.
Мои надежды на забронированный отель превратились в пыль. Растерянность переросла в панику, когда я поняла, что не смогу забрать даже свои вещи.
— Где мой багаж? Мне нужно переодеться! — я тщетно протягивала офицеру квитанцию.
— Багаж в транзите. Туда нельзя!
Я всё ещё была в лёгкой одежде, в которой в спешке выходила из дома. Воздух казался не просто холодным, а вымороженным — вентиляцию гоняли на пределе, словно пытались стерилизовать само пространство. Меня колотило от сквозняка и дикой усталости. Шли вторые сутки без сна.
Инструкции менялись на ходу. Те, кто надеялся на городские брони, получали беспощадный вердикт: «No entry: въезд в страну воспрещён». И нас разворачивали в сторону транзитной зоны.
Люди теряли контроль. Женщина впереди меня отчаянно пыталась что-то доказать офицерам, и её голос сорвался на крик. В этом новом мире любая эмоция трактовалась как угроза, и к ней тут же подошли двое в защитных костюмах и без объяснений увели куда-то вглубь терминала.
Во мне всё оборвалось от одной мысли: меня отправят назад. После всего, через что пришлось пройти, наша встреча с Вильямом могла просто не состояться.
Я поняла: нужно молчать и стать частью безликой массы.
До самой ночи я маялась на жёстком пластиковом кресле, пока перед рассветом мне чудом не достались три часа в транзитной капсуле. Из-за дикого ажиотажа крошечная комната без окон стоила целое состояние, но это была единственная возможность хотя бы ненадолго закрыть глаза.
Однако сон не шёл. На пороге следующего многочасового перелёта, запертая в странном лимбе между прошлым и будущим, я вдруг покрылась ледяным потом от внезапного осознания: пирог!
В Новой Зеландии таможенные правила — это религия. За один случайно забытый в сумке огрызок яблока на границе выписывают огромный штраф. А там, в недрах багажного отделения, в моём чемодане лежал большой кусок пирога с начинкой! Настоящая контрабанда по меркам Аотеароа. Если его найдут в Окленде — мне конец.
Мой мир сузился до страха перед чужими сканерами. Несчастный пирог, который я так безрассудно везла с собой, теперь казался главной угрозой моему будущему с Вильямом.
Глава 3
Рейс до Окленда задерживали. В напряжении я провела ещё три изнурительных часа в зале вылета, где странный новый мир настиг меня окончательно.
Сначала, будто персонажи из фантастического фильма, люди в белых защитных халатах и респираторах появлялись точечно и подходили лишь к некоторым, вызывая у застрявшей толпы шок. Но перед самой посадкой они пошли вдоль всей очереди, проверяя каждого подряд.