— Мам, хорош притворяться инвалидом. Послезавтра мы едем в Роторуа. У тёти Аннет юбилей, соберётся вся родня со всей страны. Так что завязывай хандрить, да и вообще — термальные воды Роторуа как раз пойдут тебе на пользу. Сходим, прогреем твою поясницу. Заодно и воздухом подышим.
При упоминании последнего мы синхронно скривились — воздух Роторуа, густо замешанный на сероводороде и тухлых яйцах, обладал потрясающим терапевтическим эффектом, от которого вовсе не хотелось дышать. Но спорить с железной логикой дочери было бесполезно: она тут же забронировала нам жильё на Airbnb. Так начались наши сборы в дорогу — в термальный край, к семейному теплу и встречам, которые должны были немного расшевелить застывший вокруг мир.
Во время очередного звонка Вильям расспрашивал о самочувствии и интересовался, когда я планирую возвращаться на ферму. Несмотря на то что я всё ещё еле шевелилась, слукавила, что мне уже гораздо лучше, и тут же выпалила новость о поездке в Роторуа.
В трубке повисло молчание. Оставалось только гадать, что именно он думает по поводу моего внезапного плана.
— А я-то надеялся, мы сами поедем в Роторуа, — нарушил паузу его чуть приглушённый голос. Через новую паузу он напомнил про наш новенький караван, который так и стоял во дворе — нетронутый, терпеливо ждущий своего часа. — В любом случае я очень рад, что тебе лучше. Быстрее возвращайся, доиграем нашу партию на бильярде, — пошутил он, изящно сглаживая минутное напряжение.
Весь путь до Роторуа я провела на заднем сиденье. Ана вела машину, почти не останавливаясь. Город встретил нас ярким зимним солнцем, бодрящим ветерком с холмов и знаменитым въедливым серным амбре, которое сразу дало понять, что мы на месте.
Сам юбилей тёти Аннет удался на славу: шумный, по-домашнему тёплый и совершенно живой на фоне замершего мира. Правда, отвыкнув от такого скопления новозеландской родни, я после первого же бокала безнадёжно запуталась в именах: Мэри-Энн назвала Аннет, громко поинтересовалась, когда же, наконец, приедет сама Мэри-Энн, а дядю Карла окрестила Джоном — списав всё на благотворное воздействие термального воздуха и терпкого совиньона.
Помимо многочисленной родни, на празднике присутствовали гости из мэрии — тётя Аннет много лет была почётным консулом этого города, и её статус придавал семейному торжеству лёгкий привкус официального протокола. Впрочем, официальность быстро растворялась в том же совиньоне, а затем и в горячих источниках, куда мы с Аной и небольшой компанией выбрались прогреться. После купания мы заглянули в местный краеведческий музей. К моей огромной радости, в движении спина вела себя смирно, поэтому я старалась проводить на ногах как можно больше времени.
На второй день празднования прибыла новая волна родственников, а вместе с ними — человек, с которым я была особенно рада пообщаться.
Когда мы виделись в последний раз, на свадьбе Аны, он ещё только заканчивал школу, неуверенно переминаясь в слишком взрослом костюме. Теперь же перед нами сидел состоявшийся, признанный писатель, чьи книги разлетались большими тиражами по всему миру, а по сюжетам уже вовсю запускали экранизации. Он принёс с собой стопку свежих экземпляров своего романа The Benefactor и неторопливо выводил на разворотах автографы, раздавая их гостям вечера.