Заподозрив неладное, я накинула тяжёлый махровый халат с монограммой отеля на груди и подхватила с тумбочки наш ключ. И только сейчас, сжав его в ладони, я по-настоящему оценила деталь: никаких обезличенных пластиковых карточек — в руке лежал настоящий, весомый кусок металла с массивным брелоком, холодный и надёжный.
Выскользнув из номера в тишину коридора, я пошла по лестнице. На втором пролёте я уловила смутный, глухой гул — доносившиеся снизу неразборчивые тихие голоса. Я пошла на этот звук и через несколько шагов оказалась в лобби.
Пространство первого этажа в три часа ночи представляло собой идеальную сцену к какому-нибудь триллеру про элитные заговоры. В полумраке высокого зала, под тёмными деревянными сводами, у потрескивавшего камина стоял большой дубовый стол. Вокруг него в глубоких кожаных креслах полукругом сидели мужчины и вели тихий разговор. От всей этой композиции веяло чем-то ритуальным, словно я случайно застала заседание какого-то тайного мужского союза.
Среди них, откинувшись на кожаную спинку, сидел Вильям.
Я замерла в тени массивной колонны, рефлекторно запахнув халат. Появиться перед этой компанией в банном одеянии и с тяжёлым ключом в кулаке выглядело какой-то нелепостью. Правда, присмотревшись, я немного успокоилась: Вильям-то тоже сидел в белых махровых тапочках из нашего номера.
Пока я думала, как незаметно отступить к лестнице, дерево подо мной предательски скрипнуло. Разговоры за столом прекратились, и несколько голов одновременно повернулись в мою сторону.
— Дорогая, ты меня потеряла? — абсолютно спокойно произнёс Вильям.
В скудном освещении разглядеть лица было сложно — у камина расположилась компания из шести-семи человек. В мою сторону донеслось несколько сдержанных «хелло», мелькнули вежливые кивки. И по этим знакомым интонациям до меня наконец дошло: у огня сидят не просто случайные постояльцы, а наши попутчики по круизу. По крайней мере некоторые из них.
— Извините, не буду вам мешать, — неловко прошептала я, плотнее сжав в кулаке тяжёлый ключ. — Продолжайте.
Наградив Вильяма самым выразительным взглядом, на который только способна женщина в махровом халате, я развернулась и с максимально возможной скоростью поспешила к лестнице. Выяснение того, как эти люди оказались в одном пространстве в три часа ночи и что именно они обсуждают у огня, разумнее было отложить до утра.
Вернувшись в номер, я тщетно пыталась снова уснуть. Внутренний диалог отказывался выключаться, а метания по этой гигантской, холодной кровати вдоль и поперёк лишь усиливали чувство тревожного одиночества. Спать на её бескрайних просторах теперь казалось совершенно невозможным.
Вильям появился ближе к четырём. Бесшумно скользнув в комнату, он буквально рухнул на свой край матраса.
— Вильям, что всё это значит? Кто они? Что вы обсуждали? — тут же засыпала я его шёпотом.
Но он лишь что-то невнятно промямлил в подушку — бессвязный набор звуков, сквозь который пробивалось только тяжёлое усталое дыхание, — и мгновенно провалился в сон.
А для меня ночь была окончательно испорчена. Мозг выстраивал одну невероятную гипотезу за другой, предлагая варианты от случайного совпадения до глобального сговора. Лишь когда за окном начал медленно проступать блёклый рассвет, я смогла отключиться. Совсем ненадолго.