— Нет-нет, я сначала позавтракаю.
Он произнёс это так спокойно, будто было совершенно естественно, что после завтрака он уедет один. В первую секунду мне даже стало немного обидно. Но, с другой стороны, это было разумно. Я ведь знала, что вечером у него рейс в Австралию, а ещё нужно было навести порядок в доме. Да и мой наболевший вопрос с уборкой теперь сам собой снимался с повестки дня.
— Так что вы тут обсуждаете? — спросил Вильям, присаживаясь к столу.
— Я говорю Ане, что за такой бутерброд готова продать душу дьяволу.
Вильям оценил мой гастрономический восторг, но с укоризной покачал головой, давая понять, что подобная легкомысленность в очередной раз задела его христианские установки.
— А ты? За что бы ты уступил собственную душу? — я продолжала допытываться, заглядывая ему в лицо.
Вильям молчал — казалось, он подбирает слова. В глубине его тёмных глаз промелькнуло что-то первобытное, почти пугающее своей интенсивностью.
— Моя душа не имеет рыночной стоимости, — твёрдо произнёс он, и от его внезапно изменившегося голоса у меня по коже побежали мурашки.
— Конечно, дорогой, — примирительно отозвалась я, но удерживать свой иронический настрой уже не могла: — К слову, тебе известен случай, когда китаец продал душу дьяволу, а через неделю она сломалась?
Ана коротко хмыкнула. Вильям на пару секунд замер, продолжая смотреть на меня всё так же воспитывающе строго. Я не стала отводить глаз — наоборот, уставилась на него с подчёркнуто серьёзным лицом. Под моим вызывающим взглядом он вдруг резко оттаял. Его суровость неожиданно испарилась, уступив место нежности.
«Расска!» — произнёс он с улыбкой и притянул меня к себе, на миг уткнувшись лицом в мои волосы.
Я почувствовала, как расслабились его плечи: он словно заново узнавал во мне ту, которая своей непредсказуемостью всегда заставала его врасплох.
Когда завтрак закончился, я мягко подтолкнула его к двери: хотелось пообщаться с дочерью наедине, пока она не занялась своими делами. Но не успел замок защёлкнуться, как в дверь снова постучали. На пороге опять стоял Вильям.
— У меня в машине для тебя небольшой подарочек, — улыбнулся он.
Надо же, какая приятная неожиданность.
Лётчик был не из тех, кто привык выражать чувства подарками. Мои первоначальные романтические иллюзии о том, что после каждого рейса он станет привозить мне милые безделушки и косметику из дьюти-фри, быстро рассыпались в прах. Вильям обладал редким талантом: он умудрялся шагать мимо сверкающих витрин с абсолютно закрытыми глазами, даже не подозревая, что там существует целая вселенная вещей, способных порадовать его женщину.
Тем любопытнее было теперь.
Мы подошли к машине. Вильям с ритуальной загадочностью запустил руку в глубину багажника и извлёк оттуда плотно завёрнутый свёрток. Когда несколько слоёв упаковочной бумаги были сброшены, он с торжественным видом протянул мне крупный стеклянный флакон изящной формы. Внутри желтела плотная жидкость, в которой на манер маринованного огурца плавал засушенный экзотический цветок.
— Настоящее масло таитянской гардении с архипелага Тонга, — с гордостью пояснил Вильям. — Местные женщины натирают им кожу и волосы. И вроде как этот состав запускает скрытые резервы личности и духовный рост.