Так, в полудреме, телефонных исповедях Мэри и всплесках отчаяния прошли эти несколько дней полной неопределенности. А седьмого марта наш лайнер наконец медленно вошел в залив Хаураки и встал на якорь на рейде у берегов Окленда.
Пейзаж за стеклом иллюминатора казался издевательской открыткой: сочные зелёные холмы, утончённая игла телевизионной башни Скай Тауэр, разрезающие синюю воду белые парусники местных жителей, наслаждающихся стандартными новозеландскими выходными.
До суши оставалось буквально пару сотен метров, но ступить на неё нам не разрешали. Это стояние у порога превратилось в изощрённую моральную пытку. Мы чувствовали себя изгоями, а роскошный лайнер с его хрусталём и позолотой окончательно трансформировался в плавучую тюрьму.
В этот момент администрация объявила: Wi-Fi на борту сделался полностью бесплатным.
Подобно нищим, получившим мелкую монету от того, кто только что отнял у них всё, пассажиры с искренним восторгом приняли этот подарок, забыв, что ещё вчера за него сдирали втридорога. В первые сутки жизнь заиграла новыми красками — запертые в каютах люди массово бросились к экранам смартфонов. Но эйфория быстро угасла. Из-за устаревших спутниковых технологий и колоссальной одновременной нагрузки сеть работала на пределе возможностей: сообщения зависали, страницы грузились минут по десять, а видеосвязь постоянно пропадала.
Да и сами новости не приносили облегчения. В обрывках сообщений мы только находили подтверждение тому, как мир вокруг нас продолжает стремительно рушиться: границы закрывались одна за другой, авиарейсы отменялись, а целые страны вводили локдауны.
Вскоре и этот слабый источник развлечения надоел, уступив место тревожному ожиданию. И всё-таки этот час настал — однажды началось настоящее вторжение. К борту нашего изолированного мира подошли катера береговой охраны и портовых служб.
На заботливо спущенный трап поднялась десантная группа новозеландских медиков, экипированных в белоснежные комбинезоны биозащиты, прозрачные лицевые щитки, респираторы и перчатки. Контраст между бархатной отделкой интерьеров и людьми в биозащите создавал полное ощущение научно-фантастического фильма об инопланетном захвате или биологической катастрофе.
Развязка наступила девятого марта.
Никакого торжественного захода в порт, никаких оркестров или улыбающихся зевак. Лайнер тяжело, словно с механической неохотой, подошёл к причалу круизного терминала. На сером бетоне нас ждали не туристические гиды с табличками, а бесконечная цепочка спецтранспорта, строго размеченные коридоры из сигнальных лент и абсолютно молчаливый персонал в защитных комбинезонах. Это была не долгожданная высадка в райском уголке Южного полушария — нас просто планомерно и молча выгружали как опасную биомассу из зоны бедствия, безжалостно передавая в руки полной, организованной неизвестности.
Глава 30
Высадка прошла на удивление быстро, оставив позади весь этот невероятный корабельный сюр. Нас с Вильямом отпустили без лишних проволочек — сработали его новозеландский паспорт и официальное обязательство немедленно отправиться в самоизоляцию на загородную ферму под Оклендом.