Всю ночь я пролежала пластом, боясь шелохнуться — любое движение отзывалось острой болью. Утро принесло ровно то же окаменение: тело превратилось в негнущийся каркас, упорно игнорирующий любые мои попытки им командовать. Осознав, что в одиночку справиться не получится, я набрала Ану, попросив приехать и забрать меня. Приняв горсть обезболивающих, я стала ждать, испытывая дурацкую неловкость за собственную беспомощность и тихую надежду, что кто-то наконец возьмёт ситуацию под контроль.
Спустя всего час Ана была на месте, но о возвращении к ней домой не могло быть и речи: наша дорога лежала прямиком в госпиталь. Так состоялось моё первое очное знакомство с новозеландской неотложкой.
Реальность встретила нас до отказа забитым залом ожидания, где витал весь спектр телесных бедствий — от мигрени до открытых переломов. Теоретически я, конечно, знала об этих легендарных очередях, но ощущать их собственной заклинившей намертво поясницей оказалось совсем другим опытом.
На первый взгляд система была адекватной: вперёд пропускали тех, кто буквально балансировал на краю небытия. И хотя моя спина отправляла в мозг нестерпимые болевые импульсы, беглый осмотр зала убеждал, что у соседей по несчастью дела обстоят ещё хуже.
Самое поразительное заключалось в реакции пациентов. Никто не стучал кулаком в окошко регистратуры, никто не грозил судом, не закатывал истерик и не требовал жалобную книгу. Окружающие демонстрировали знаменитое новозеландское смирение перед лицом неизбежного — от которого у любого выходца с наших просторов тут же начинал дёргаться глаз.
Помимо этого нервного признака, сидение на жёстких пластиковых креслах неотложки превращалось для моего позвоночника в изощрённую пытку. Но мы сидели. Во-первых, частный визит без медицинской страховки влетал в солидную копеечку; во-вторых, уход означал бы, что деньги списаны со счёта абсолютно зря.
Спустя целую вечность нас наконец приняли.
Местный врач встретил нас с невозмутимым дзен-спокойствием, которое в моём состоянии воспринималось почти издёвкой. Судя по смуглому лицу и неторопливому темпу движений, доктор представлял собой классический новозеландский сплав британской медицинской школы и индийского импорта — казалось, само понятие «спешка» оскорбляло его чакры. Выслушав мои жалобы, он вынес вердикт, в котором клинический минимализм достиг своего абсолютного апогея.
Никаких экстренных обследований. Рекомендовано: мазать гелем «Вольтарен», пить «Панадол» и — конечно же — побольше чистой воды.
— И самое главное. Старайтесь избегать сидячего положения. Сидеть вам сейчас категорически нельзя, — с искренней заботой произнёс врач напоследок.
Эта финальная реплика стала венцом всей консультации. Как бы то ни было, свой первый новозеландский квест под условным названием «высиди свою очередь, если сможешь» я успешно прошла.
Глава 48
Я всё ещё пыталась переварить эффективность новозеландской медицины, лёжа на дочкином диване, с ног до головы обмазанная «Вольтареном», когда в комнату решительно вошла Ана. Окинув меня взглядом полководца, она прервала мои стоны жёстким ультиматумом: