— Ты что, в нём пойдёшь на приём? — с тихой тоской указала я на эту мохнатую шерсть.
Вильям промолчал.
Оставив его расплачиваться за свои ценные покупки, я молча развернулась и вышла из магазина. Мой личный этикет, где совместный выбор вещей подразумевает хотя бы минимальный диалог, а не обесценивание чужого мнения, был попран так же, как и его. Чтобы улучшить своё настроение, я решила купить себе что-то красивое. Я зашла в соседний магазин женской одежды, и мой взгляд быстро зацепился за шифоновое платье со змеиным принтом. Едва я успела застегнуть молнию и посмотреть на себя в зеркало примерочной, как плотная шторка слегка приоткрылась. Из щели на меня смотрели глаза Вильяма.
— Замечательно, бэби, — произнёс он. — Берём.
Я передала ему платье, и он решительно пошагал к кассе.
Я вышла из примерочной с мыслью: платье правда ему понравилось или сработала та самая безусловная новозеландская вежливость? Пока я разносила его «медвежий» трикотаж Вильям не стал раскладывать по косточкам мой выбор. Он просто выдал положенный этикетом восторг и молча пошёл платить.
Может, когда-нибудь и у меня так получится, — самонадеянно подумала я. — Во всяком случае, буду стараться.
Но стараться и притворяться мне не пришлось. Найдя Вильяма у примерочной и увидев его в костюме глубокого тёмно-синего цвета из плотной шерсти, я искренне рассыпалась в комплиментах.
Этот тяжелый шерстяной доспех идеально держал жёсткую форму. Двубортный пиджак с прямоугольной, зафиксированной линией плеч и двумя параллельными рядами тёмных, плоских пуговиц сидел на нём монолитом. Никаких мягких линий или расслабленной небрежности. Прямые брюки падали на туфли безупречной, звенящей стрелкой — без единой лишней складки или залома. Пропорции совпадали с точностью до миллиметра, и мы оба без слов поняли главную иронию: перед нами была безупречно доведённая до идеала копия его лётной формы. С той лишь разницей, что выглядела она на порядок лучше и дороже оригинала.
Вильям застыл перед зеркалом. Ему самому явно нравилось, как эта плотная ткань держит форму, чётко вырисовывая в отражении суровую геометрию плеч и торса.
Он медленно провёл ладонью по лацкану сверху вниз — точно так же, почти на автомате, как делал это с форменным кителем перед каждым выходом на рейс. На секунду пальцы замерли там, где обычно располагались золотые планки, и этот короткий жест выдал его с головой.
Глава 44
В день вечеринки незадолго до выезда я крутилась у зеркала, нанося макияж и рассчитывая вот-вот увидеть Вильяма при полном параде.
Из глубины дома раздался характерный металлический щелчок, за которым последовал визгливый, тяжёлый скрип опускающейся чердачной лестницы. Вслед за этим прямо над моей головой послышался глухой гул шагов по деревянным балкам, шуршание и стук чего-то, что методично двигали по перекрытиям. Зачем его понесло на чердак?
Спустя пару минут лестница с визгом убралась, и люк с сухим хлопком встал на место. В комнату вошёл Вильям. Ни тёмно-синего двубортного пиджака, ни идеально сидящих брюк — ничего из недавних покупок на нём не было. В руках он держал тяжёлую, потёртую кожаную куртку, только что спасённую из чердачного небытия.