Глава 1
Говорят, предчувствие — это шёпот интуиции. В январе 2020-го моя ещё глухо молчала. Я слышала только стук собственного сердца, смешанный с радостным шелестом паспорта с одобренной визой в Новую Зеландию.
Я летела на край света за нашим вторым шансом — к моему лётчику, роман с которым с самого начала напоминал крутое пике. Мы два года ходили по замкнутому кругу страсти, но из-за гордости и разделявших нас километров всё закончилось выматывающим разрывом. И всё же невидимая нить судьбы так и не оборвалась. Она лишь натянулась до предела и теперь, вопреки прошлой боли, неумолимо притягивала нас обратно друг к другу, не оставляя ни малейшего шанса отступить.
Но чьё-то шестое чувство работало на полную мощность.
Моя собака — мой верный комок счастья — с самого утра не сводила глаз с большого упакованного чемодана. За десять лет Бусси привыкла к моим отъездам, но сегодня сильно нервничала и буквально вжималась мне в щиколотки, не отставая ни на шаг.
Пытаясь не впасть в предвыездной мандраж, я допоздна возилась на кухне. Пекла черничный пирог — мамин любимый. Всё было просчитано: утром приедет мама, мы выпьем чаю, она заберёт моего пуделя к себе, а я вызову такси.
Я выключила плиту и в наступившей тишине услышала частое, тяжёлое дыхание. Бусси жалобно просилась на руки. Я подняла её — и почувствовала, как тельце обмякло.
— Боже, девочка моя, что с тобой? Пожалуйста, милая, только не сейчас…
Всю ночь я провела на полу в обнимку с собакой. Стирала пену с её губ, считала каждый хриплый вдох и до ужаса боялась затянувшейся между ними тишины. Сонный ветеринар по телефону ответил коротко:
— Ждите. Буду утром.
Утром… Моё утро должно было начаться на взлётной полосе. А сейчас я сидела на полу, уткнувшись лицом в кудрявую шерсть, и захлёбывалась невыносимой виной.
Едва забрезжил рассвет, пришла мама. Одного взгляда на нас хватило, чтобы всё понять.
Наш план рассыпался. На кухонном столе так и остался стоять нетронутый пирог. В спешке и слезах я отрезала кусок, торопливо завернула в фольгу и сунула в карман чемодана — чтобы где-то в пути ещё ненадолго вернуть себе ощущение дома.
Врач позвонил, что выезжает. Мама мягко, но решительно подтолкнула меня к выходу, пообещав сделать всё возможное.
Оторвать руки от Бусси было невыносимо, но время истекло.
Я села в такси. Меня ждал рейс до Сеула. А дальше — неизвестность.
Глава 2
Когда шасси коснулись полосы Инчхона, я выдохнула с облегчением. Забронированный отель в Корее был моей главной надеждой на передышку, горячий душ и мягкую постель после адской ночи на полу.
Но стоило мне выйти из самолёта, как реальность сбила с ног. За часы моего полёта мир будто совершил крутой поворот, к которому я оказалась совершенно не готова.
Вместо сияющего хаба передо мной предстала настоящая антиутопия. Хвалёный корейский сервис испарился. Аэропорт превратился в бездушный конвейер, разделённый на секции пластиковыми лентами и наводнённый людьми в масках.
Строгие корейские офицеры отсекали любые попытки задать вопрос короткими, жёсткими командами на плохом английском: