Для баланса рассмотрим несколько альтернативных объяснений этого парадокса, а именно гипотезу, что проблема не в восприятии женщин, а скорее в том, как именно тестировалась память в лабораторных условиях.
Некоторые ученые утверждают, что в таких условиях «материнство головного мозга» или «туман в голове» просто слишком трудно оценить. В следующей главе мы увидим, что подобный парадокс наблюдается и в случае со сном: хотя женщины жалуются, что отвратительно спят по ночам, при лабораторных исследованиях выясняется, что они спят крепко. Можно предположить, что лабораторные тесты недостаточно выверены. Поэтому они не улавливают малозаметные изменения в когнитивной деятельности, на которые чутко настроены женщины. Возможно, когда усталой беременной женщине или измотанной молодой маме предлагают тихо посидеть одной в комнате и выполнить структурный тест на запоминание и воспроизведение, этот процесс слишком отличается от необходимости сохранять четкость мышления и сообразительность в повседневной реальной жизни. Может, им так понравилось сидеть в тишине и покое, что они блестяще справились с тестами!
Беременность и материнство, особенно в первый раз, перенаправляют наше внимание внутрь. В 1950-х годах английский педиатр Дональд Винникотт определил рефокусированное внимание как «первоочередную материнскую заботу… состояние обостренной восприимчивости, которую мать направляет на младенца, исключая все остальное». В своем классическом труде «Рождение матери: как опыт материнства меняет вас навсегда» (The birth of a mother: how the motherhood experience changes you forever) Дэниел Стерн и Надя Брушвайлер-Стерн пишут о совершенно новых мысленных установках матерей, которые «заставляют их забыть о предшествующей ментальной жизни и поспешно заняться заполнением центральной стадии своей внутренней жизни, придавая ей совершенно иной облик»213 .
Возможно, мой опыт делает меня предвзятой, но я согласна с Эллисон и Ларсоном. «Кто-нибудь, узнав об этом, скажет: “А у меня с мышлением все в порядке, хоть я и беременна”. Возможно, это улучшит качество ее жизни, улучшит функционирование – она поверит в себя», – говорит Ларсон. Эллисон заверяет: «И все же на основании изученных мною материалов я берусь утверждать, что “материнство головного мозга” следует рассматривать не как недостаток, а скорее как преимущество на пути к жизненной цели “стать умнее”». Только представьте: что, если бы исследования подтвердили культурный миф и использовались для дискриминации беременных женщин и матерей на работе! Давайте окажем себе добрую услугу и перепишем историю.
Обязательны ли родовые муки для умственной науки?
Мой второй сын обожает слушать рассказы о своем появлении на свет. Подозреваю, дело в том, что в этом процессе сыграл эпизодическую роль Беар Гриллс. От подробностей я вас избавлю, но однажды вечером, когда я ела ньокки с зеленым песто и смотрела, как Беар черт знает что творит под открытым небом, переправляясь на бревнах через реку, я ощутила укол знакомой боли. «А, да, теперь вспомнила, – сказала я себе. – Мама была права!» Мама всегда говорила мне, что первая же схватка перед родами моей младшей сестры вызвала у нее прилив воспоминаний о том, как родилась я. Большинство женщин оценивают боль при схватках как острую, но со временем воспоминания о ней тускнеют. Однако, как выяснилось, нет лучшего напоминания, чем первые несколько схваток.