В 2013 году Роменс и ее коллеги опубликовали результаты исследования «Настроение в повседневной жизни». В нем участвовали здоровые канадские женщины 18–49 лет, которым раздали мобильные телефоны и ежедневно задавали вопросы об эмоциональном состоянии. У женщин выясняли, не чувствуют ли они раздражения, ощущения полного контроля, уверенности, грусти, прилива энергии, плаксивости и т. п. Также им задавали вопросы об общем состоянии здоровья и самочувствии, социальной поддержке, воспринимаемом стрессе и дне менструального цикла. Интересно, что женщинам не объявили о том, что предмет исследования – ПМС. За шесть месяцев было проанализировано 395 менструальных циклов почти 80 женщин89 .
В ходе исследования «Настроение в повседневной жизни» почти не обнаружилось свидетельств в пользу того, что предменструальный этап цикла сам по себе влияет на настроение. Вместо этого ученые выяснили, что более выраженно на эмоции действуют три фактора: недостаток социальной поддержки, стресс или проблемы со здоровьем.
«Знания формируют ожидания самих женщин, связанные с их здоровьем», – говорит Роменс, которая объяснила мне, что пользуется результатами исследований в своей повседневной работе в клинике. Роменс не верит, что у всех женщин возникают расстройства эмоциональной сферы перед месячными. Наоборот, многие женщины ошибочно объясняют перепады настроения гормональными изменениями. Когда Роменс просит своих пациенток понаблюдать за эмоциями ежедневно в течение нескольких месяцев, лишь каждая двадцатая отмечает совпадение негативных изменений настроения с предменструальной фазой. Примечательно, что примерно у такого же процента женщин было выявлено ПМДР – острая клиническая форма ПМС.
С утверждением «ПМС – миф» согласны многие феминистки. «Предменструальная нелогичность, нестабильность и раздражительность неизменно аргументируется буйством гормонов и подкрепляет восприятие менструации как проклятия», – говорит Джейн Ашер, профессор психологии женского здоровья из Центра исследований здоровья Западного Сиднейского университета90 .
Ашер объясняет, что тысячелетиями женские эмоции приписывались «блуждающей матке» (название «истерия» происходит от др.-греч. hystera, то есть «матка»). Считалось, что этот орган перемещается внутри тела и вызывает всевозможные недуги, которые лечили сексом и беременностью. «В Викторианскую эпоху такой диагноз, как истерия, был широко распространен, и в неудовлетворенности и супружеском неповиновении женщин опять-таки винили матку», – говорит Ашер. Она отмечает, что и сегодня образ предменструального безумия транслируется в массовой культуре: в роликах с YouTube и на карикатурах изображают «ведьму с ПМС», а книги по самопомощи наперебой советуют женщинам, как сгладить эту фазу90 .
Роменс, Ашер и другие убеждены, что негативные ожидания, относящиеся к ПМС, становятся «самосбывающимся пророчеством». «Многие женщины сами ставят себе диагноз ПМС или ПМДР и в итоге не ищут альтернативные причины своего стресса», – говорит Ашер90 .
Ключевые достоинства исследовательского подхода Роменс примечательны. Во многих случаях ученые спрашивают женщин только онегативном предменструальном опыте – например, подавленности, плаксивости и раздражительности. Но вопросов о позитивном настроении, об ощущении радости, приливах энергии и уверенности они не задают. При этом результаты автоматически искажаются, смещаются в сторону негативных проявлений. В итоге опыт участниц описывается однобоко и необъективно. «Если изучается лишь негативное настроение, отсюда следует ошибочный вывод, что настроение меняется только в одну сторону», – говорит Роменс.