В его позе и голосе — концентрация, сила и абсолютная, железная уверенность. Та самая, из-за которой я, зелёная практикантка, когда-то влюбилась в него без памяти. В этого человека, который в кризисе не паникует, а действует. Который знает, что делать, и берёт на себя ответственность.
Горькая волна ностальгии раскачивает мою уверенность. Та рана, как я думала, уже давно зажила. Она и правда перестала тревожить, но сейчас заныла. Я опускаю глаза, чтобы не смотреть. Чтобы не вспоминать, каково это — чувствовать его уверенность, его власть. Каково это — полностью доверять ему.
— Понял, — говорит он в трубку. — Запускайте. Немедленно. Держите в курсе.
Он кладёт трубку и шагает ко мне. В темноте наши взгляды встречаются, но личное мы уже не поднимаем.
— У нас два генератора, — сообщает он ровным тоном. — Вадим сказал, на двое суток автономной работы хватит. Свет и серверы должны включиться в течение пяти минут.
Я делаю глубокий вдох, ощущая, как воздух снова начинает поступать в лёгкие.
— Отлично.
— Отправляй оператора на улицу, — тут же отдаёт он следующую команду. — Пусть снимет, что происходит на дорогах. Светофоры не работают, движение парализовано, возможны ДТП. Нужна картинка и короткий синхрон от акимата — пусть прокомментируют, с чем связан блэкаут и сколько районов обесточены.
Мой мозг мгновенно переключается с личного на профессиональное. Он прав.
— Да. Сейчас, — киваю я и разворачиваюсь к двери.
Иду по тёмному коридору на ощупь. Чувства странные, смешанные. Под внешним спокойствием бурлит что-то ещё. Такая внезапная тоска по прошлому и чёткое осознание: ничто не случается дважды. Как я ждала от Артура этих слов и действий. Как я мечтала, чтобы он приехал ко мне, сказал, что любит, что просто не разобрался тогда в себе. Я слишком долго этого ждала, так что потом мои ожидания утекли, как песок сквозь пальцы, вместе со временем.
Свет вернулся резко, когда я была в ньюсруме, заставив нас всех вздрогнуть и зажмуриться.
Отключение оказалось не локальным. Три района города погрузились в темноту из-за возгорания высоковольтного кабеля на подстанции. Цепная реакция обесточила ключевые узлы.
Корреспонденты тут же включились в работу: Вика звонит в пресс-службу городской администрации, Ерке — в Энергосбыт. Женя бежит перехватывать флешку у оператора и сразу же садится на монтаж. Ерлан выбегает на улицу с дежурной съёмочной группой — будет прямое включение на фоне блэкаута.
Адреналин снова мчится по крови на бешеной скорости, потому что опять всё случилось в последний момент. Сколько просила Айдара не каркать. Вечно, когда он говорит, что день спокойный, обязательно происходит форс-мажор за час до эфира.
Весь выпуск я провожу на ногах, с версткой в руках, будто готовлюсь к ещё какой-нибудь засаде. Кажется, я всё жду подвоха, что свет снова моргнёт и мы погрузимся во тьму.
Но генераторы выстояли, картинка была стабильной, Арнибек — собранным, наши репортажи — оперативными. Мы сделали свою работу и вздохнули с облегчением.
После эфира народ быстро расходится, но я не спешу: устало собираю вещи и уже включаю телефон, чтобы вызвать такси и поскорее уехать домой, хотя в моём квартале тоже нет света. Ну ничего, значит, лягу спать пораньше.