— Всё, спартанцы, я спать, — Стас сладко зевнул, потягиваясь. — Завтра великие дела. Ещё один шанс выяснить, продают ли тут пиццу с нутеллой.
— О, нет, — проворчала Лена, поднимаясь. — Игорь, пошли. И если я услышу ночью хоть один подозрительный жужжащий звук из комнаты Стаса — мы уезжаем в отель.
Со смехом и ленивыми препирательствами ребята разошлись по своим комнатам. Квартира погрузилась в сонную, мягкую тишину.
Полночь. На часах было ровно 23:54.
Я сидела за каменным островом кухни, неподвижно уставившись в чашку с давно остывшим ромашковым чаем. Время тянулось как липкая карамель. Я намеренно выжидала, высчитывала минуты, надеясь пересидеть Самойлова. В том, что он устал после насыщенного дня, сомнений не было.
«Он точно уже спит», — убеждала я себя, гипнотизируя темный, пугающий дверной проем спальни. — «Зайду тихо, как мышка, лягу на самый край и до утра не шелохнусь».
Внутри всё равно всё предательски дрожало от глупого волнения. Наконец, когда стрелка перевалила за двенадцать, я тихо поднялась. Бесшумно, едва касаясь пятками прохладной плитки, дошла до нашей спальни. Нажала на ручку, молясь, чтобы дверь не скрипнула.
Приоткрыла. В комнате царил густой полумрак, разбавляемый лишь слабым светом уличного фонаря из окна.
53. Выжженная пустота
ГЛАВА 53
Выжженная пустота
УЛЬЯНА
Утром совсем не хотелось общаться с этим идиотом. Осадок после его выкрутасов на балконе и едких замечаний о моей неопытности всё еще жег горло тугими тисками, заставляя меня проснуться в самом паршивом расположении духа.
Но в общей квартире мы неминуемо встретились на кухне.
— Доброе утро, Мультик, — Глеб стоял у окна, неторопливо шинкуя овощи на доске. На нем были только домашние штаны, и этот вид его обнаженных плеч после вчерашнего вызывал у меня нервную дрожь.
— Бонжур, епт— буркнула я, стараясь не смотреть на его руки.
— О, воинственно настроена. Всё как я люблю, — хмыкнул он, даже не оборачиваясь.
— Я возьму твой сыр, — я бесцеремонно дернула дверцу холодильника на себя.
— Нет.
— Уже взяла. Тебе не привыкать, — отчеканила я, доставая круглую упаковку.
— Я думал, ты после вчерашнего снова будешь шкериться от меня по углам, — Самойлов отложил нож и оперся ладонями о столешницу, наблюдая за мной с легким прищуром.
— Я обдумывала этот вариант. Но есть хочется больше.
— Сегодня попробуем начать сначала? — вдруг вкрадчиво, с явным двусмысленным намеком произнес этот хам. Он поймал мой взгляд и картинно подмигнул, с хрустом откусывая огурец.
— Я по квалификации не подхожу. Закрыли тему, — холодно отрезала я, чувствуя, как внутри снова поднимается ядовитая волна унижения.
— Подумаешь, бревно, — Самойлов небрежно пожал плечами, отворачиваясь обратно к доске. — Ничего, я потерплю.
В горле образовался такой сильный, удушающий ком, что я физически не смогла вымолвить ни слова в ответ. Воздух будто разом выкачали из легких. Я лишь зло, беспомощно посмотрела ему в спину.
Он продолжал готовить с невозмутимым видом, будто между прочим вылив на меня эту голую, липкую и невероятно неприятную правду. Я не ожидала, что меня *так* сильно заденет его глупый стеб. Вероятно, вчерашняя сцена на балконе окончательно выбила меня из колеи, содрав всю психологическую броню.