Но настоящая проверка на прочность началась позже. Итальянский аэропорт встретил нас унылой новостью о переносе рейса на три часа. А учитывая, что прямой стыковки до нашего города не существовало, нас ждал ещё утомительный перелет до Москвы, а после — изматывающий ночной поезд.
В аэропорту мы долго и шумно прощались с Игорем и Леной, которые улетали напрямую в Питер. Юлька вешалась им на шею и клятвенно обещала встретиться в следующем отпуске. В итоге в Москву мы возвращались усеченным составом: я, Глеб, Стас и притихшая Юля.
В самолете всё пошло не по плану с самого начала.
— Я не сяду у окна, — отрезала я, едва мы вошли в салон. Мои фобии в полете всегда были моим личным сортом ада.
Глеб, который уже собирался закинуть рюкзак на полку и занять свое место, посмотрел на меня, затем на иллюминатор, и коротко бросил:
— Садись у прохода, мелкая.
Мы поменялись местами. Он развлекался тем, что комментировал каждое моё судорожное вцепление в подлокотник, не забывая ехидно подкалывать:
— Бемби, отпусти ремень. Самолёт летит на керосине, а не на твоей силе мысли. Ему твоя помощь не нужна.
Но при взлете, когда самолет тряхнуло, он просто накрыл мою ладонь своей — тяжелой, горячей, абсолютно невозмутимой. И я, сама того не ожидая, вцепилась в его пальцы, как в спасательный круг. Глеб больше не смеялся, только чуть крепче сжал мою руку, делясь той самой безумной, железобетонной уверенностью, которой мне так не хватало.
На наш поезд мы, разумеется, опоздали. Стас, посмотрев на часы, показывающие глубокий вечер, а затем на наши измученные лица, с самым невинным видом похлопал Глеба по плечу:
— Ну что ж, друг, выхода нет. Едем к тебе.
Глеб устало закрыл лицо ладонью и выдохнул так тяжело, будто проклинал этот день, Стаса и всю транспортную систему РЖД на всех доступных ему языках. Мы потащились к стоянке, лениво перебирая ногами и толкая перед собой чемоданы.
— Проблемная, в этот раз можно помочь? — Глеб выразительно кивнул на мой тяжеленный Louis Vuitton.
Я молча отдала ему ручку чемодана.
Когда мы вышли к нужному ряду машин, я замерла. В полумраке паркинга стоял черный матовый внедорожник — огромный, хищный, с таким агрессивным обвесом, что казалось, он сейчас сожрет асфальт вместе с нами. А когда я увидела номера, у меня внутри всё окончательно похолодело. «С777АМ». Это был не автомобиль, это был манифест власти.
— Так ты «бумер» не только по возрасту? — не сдержалась я, пытаясь скрыть легкую дрожь в голосе. — Прямо бэтмобиль.
Глеб легко закинул чемоданы в багажник и повернулся ко мне, прислонившись к дверце. Его глаза в свете парковочных ламп недобро и насмешливо блеснули.
— Да, Проблемная. А я — супергерой, который вечно спасает тебя из передряг, в которые ты с завидным упорством себя загоняешь.
— Номера, конечно, «скромные», — я кивнула на шесть семерок и прищурилась.
Он подошел ближе, нависая надо мной, и в его улыбке появилось что-то опасно-хищное.
— Это чтобы производить впечатление на таких вредных малолеток, как ты.
Он подмигнул мне, открывая пассажирскую дверь.