— Лимонов нет.
— Значит, я пас.
— Пф-ф. И кто из нас после этого сноб? — усмехнулся Самойлов.
Я упорно косилась в его сторону, разглядывая рельефный торс, пока внутреннее напряжение не сдетонировало. Терпеть этот безмолвный вызов и делать вид, что мне всё равно, было выше моих сил.
— А ты можешь не ходить полуголым на завтрак?! — выпалила я, возможно, слишком громко и резко для этого раннего часа. — Это, вообще-то, неприлично!
Глеб опешил. замер с банкой соли в руках, а потом повернулся и уставился на меня так, словно я предложила ему прыгнуть с балкона.
— Что мне сделать? — переспросил он, и в его голосе проскользнула опасная дразнящая насмешка.
— Надень футболку, — отчеканила я, скрестив руки на груди.
И тут игра началась. Ему понадобилась доля секунды, чтобы преодолеть расстояние между нами. Глеб жестко прижал меня спиной к прохладному металлу холодильника. Вопреки холоду стали, внутри у меня всё мгновенно вспыхнуло. Нависнув сверху и практически касаясь губами моих губ, он прицельно заглянул мне в глаза:
— А что именно тебя смущает, Кирьянова? Я всегда так хожу.
— Ну, «всегда» — это когда ты один, — пробормотала я, чувствуя, как сбивается дыхание, — а сейчас у тебя гости, как бы.
— А-а… — протянул он, обжигая шею дыханием. — А если эта гостья испортила моё поло, и мне теперь отчаянно нечего надеть?
Его пальцы наглыми, дразнящими движениями подцепили край моей оверсайз-футболки, медленно, с ощутимым нажимом утягивая её вверх. Хорошо, что под ней были шорты, и я хотя бы номинально чувствовала себя в безопасности. Насколько вообще можно быть в безопасности рядом с этим хищным взглядом, ароматом его мятного геля для душа и тяжелой, порочной уверенностью.
Я резко дернула подол вниз, пытаясь восстановить статус-кво. Глеб лишь довольно прищурился, откровенно кайфуя от моей реакции.
— Мне кажется, эта футболка тебе безнадежно велика, — прошептал он, скользя глазами по моим губам. — Как раз мой размерчик. Одолжишь?
Он провел пальцем по рисунку на моей груди — нарочито небрежно, но с каждым миллиметром продвигаясь к цели, пока кончик точно не задел сосок, слегка ущипнув его через ткань. Внутри всё оборвалось. Я поплыла, как чертово мороженое на солнцепеке — резко и самозабвенно, чувствуя, как колени превращаются в вату.
Заметив мою минутную слабость, Самойлов не упустил момента. Перехватив меня за бедра, он одним движением подсадил меня на столешницу. Ноги рефлекторно обвились вокруг его талии. Глеб тяжело, жарко задышал мне в шею, переходя к методичной атаке, а его ладони скользнули под резинку моих шорт, настойчиво стягивая их вниз.
Я отчаянно вцепилась в ткань, удерживая её из последних сил. В голове лихорадочно билась одна мысль: в соседней комнате спят Юлька со Стасом. Я мысленно молилась, чтобы они прямо сейчас проснулись и приперлись на кухню, спасая меня из этого омута. Но, зная их привычки, они бы не встали так рано даже под дулом пистолета.
— Мне… мне нужно в ванную, — выдавила я, перехватывая его сильные запястья, настойчиво соскальзывая со столешницы на пол.