Она вас помнит, Полина. Каждый день помнит.
На ее письменном столе рядом с учебниками стоит та самая деревянная липовая птица, которую Михаил сработал на набережной. Она ее никому в руки не дает, протирает фланелькой. А этот сушеный цветок лаванды Сонечка сорвала на Малаховом кургане специально для вас, просила передать с низким поклоном.
Она знает, что вы живы и счастливы. И ждет лета, когда подрастет и сможет сама приехать к вам на Енисей».
Я бережно взяла хрупкий сухой цветок.
Он пах морем, горячим севастопольским камнем и горьким ветром свободы. В горле у меня перехватило, но глаза остались сухими — это были слезы чистой, святой радости женщины, чей материнский долг был исполнен до последнего золотника. Девочка жила. Ребенок дышал полной грудью.
Михаил накрыл мою руку своей широкой теплой ладонью, чуть сжал пальцы, заглядывая во второй лист:
— А про Стрельцова что пишет?
Я перевернула страницу. Почерк доктора стал суше, в нем прорезалась привычная лазаретная ирония:
«Что же до нашего грозного коменданта, Александра Аркадьевича, то здесь комедия окончательно сменилась тихим архивным эпилогом.
После военной реформы товарища Фрунзе в прошлом году старых царских специалистов основательно почистили. Генерала на передовую больше не пустили — возраст, контузии, да и характер его бешеный перестал укладываться в новые штабные рамки РККА.
Стрельцова тихо перевели в Москву, в Военно-исторический отдел при Главном штабе. Никаких дивизий. Никаких пулеметов. Сидит в пыльном полуподвале на Знаменке, разбирает архивы русско-японской войны да пишет наставления по тактике кавалерии.
Я видел его проездом в Первопрестольной этой зимой.
Старик. Чистый старик, хоть и держит спину по привычке. Живет один в крошечной ведомственной двухкомнатной квартире на Арбате. В доме у него казарменная пустота: железная койка, карты на стенах да запах застарелого табака "Сафо". Зубы выпали, голос подсел, от прежнего громового баса остался лишь сиплый старческий кашель.
Он так и не женился.
Ксения Павловна пыталась было виться вокруг него в двадцать третьем году, но генерал спустил ее с лестницы окончательно, когда в Петросовете вскрылись ее махинации с ордерами на муку. Дуру вычистили из аппарата по первой категории, теперь она сидит учетчицей на прядильной фабрике на Обводном, озлобленная на весь белый свет.
Стрельцов живет затворником. Дочери в Крым пишет раз в месяц — сухие, казенные письма с перечислением денег. О вас не говорит ни слова. Но на его письменном столе среди чертежей до сих пор лежит та самая костяная шахматная доска, на которой вы сыграли с ним вничью.
Он знает, что проиграл. Проиграл не армию — проиграл самого себя.
Живите спокойно, друзья мои. Крепость пала, и стены ее поросли бурьяном.
Обнимаю вас обоих крепко.Ваш доктор Лившиц».
Я опустила письмо на колени.
Ванька внизу, в мягкой траве, радостно гукнул, поймав ладошкой белую бабочку-капустницу. Михаил наклонился, поднял сына на руки, посадил к себе на плечи. Мальчишка вцепился пухлыми ручонками в густые русые волосы отца, задорно смеясь навстречу теплому ветру.