Можно ли предсказать заранее, кто получит в день своего столетия поздравительную телеграмму от королевы? Может быть, долгожители – взрослая версия удивительно устойчивых «одуванчиков», с которыми мы встречались в предыдущих главах?
Эти вопросы я задала профессору Ричи Полтону, главе Данидинского мультидисциплинарного исследования здоровья и развития. Напомню, что в ходе этого проекта придирчиво отмечались все подробности жизни более чем тысячи человек, родившихся в середине 1970-х годов. В настоящее время эта группа достигла среднего возраста, и Полтон считает, что уже можно примерно определить, кто из них задует сто свечек на своем торте. «Это очевидно по вполне понятным причинам», – говорит он.
Полтон и его группа оценивали темпы биологического старения тысячи участников исследования. Биологическое старение оценивалось путем определения «согласованного упадка общего состояния систем множественных органов» и включало 18 биомаркеров здоровья сердечно-сосудистой, метаболической и эндокринной систем, легких, печени, почек, иммунной системы и зубов. На протяжении 12 лет биомаркеры определялись в трех временных точках – по достижении участниками возраста 26, 32 и 38 лет. Несмотря на то что им лишь перевалило за 40 и они еще слишком молоды для возрастных болезней, общая схема прослеживается отчетливо. «С 26 до 38 лет мы видим рост дифференциации между группами в отношении их физического и ментального здоровья», – говорит Полтон. По темпам, с которыми участники набирали баллы старения, было выявлено три группы: средняя, год физиологического упадка которой приходился на один календарный год; группа быстрого старения, темпы возрастных изменений в которой были вдвое выше, и группа медленного старения, в которой почти не наблюдалось изменений.
Затем коллеги Полтона выбрали шесть характеристик из личной истории, уже связанных с плохим состоянием здоровья и смертностью: случаи долголетия в семье, социальный статус в детстве, негативный опыт детства, здоровье в детстве, интеллект и самоконтроль. В отчете, опубликованном в 2017 году в Aging Cell, Полтон пишет: «Все участники исследования, бабушки и дедушки которых прожили недолго, которые выросли в семьях, принадлежащих к низшим социальным классам, пережили больше негативных событий в детстве, были в детстве слабы здоровьем, набрали меньше баллов в тесте IQ и имели слабый самоконтроль, продемонстрировали свидетельства ускоренного биологического старения с 20 до 40 лет».
«Группа быстрого старения вступит во вторую половину жизни в плохой форме, которая станет еще хуже, – предсказывает Полтон. – Обращать внимание на старение нам следует в более молодом возрасте, чем можно подумать. К началу средних лет уже необходимо применить терапию, чтобы изменить ситуацию». Он признается, что горше всего ему сознавать, что он не успеет узнать, сбудутся его прогнозы или нет. «К тому времени я уже прорасту ромашками», – говорит он277 .
Разумеется, не все долгожители или медленно стареющие люди одинаковы, личная история каждого уникальна. Ученые, проводящие исследование NECS, обнаружили, что группа участников широко варьируется по продолжительности образования (от полного отсутствия до аспирантуры), социально-экономическому статусу (от очень бедных до очень богатых), религиозной и этнической принадлежности, а также по особенностям питания (от строгих вегетарианцев до потребляющих очень много насыщенных жиров).