Примечательно, что у глухих детей, знающих язык жестов (зачастую потому, что их родители тоже не слышат), нет таких трудностей в обучении. Язык жестов считается для них «родным». Известно, что глухие малыши способны «лепетать» ручками уже с шестимесячного возраста.
Читатели наверняка слышали о страшных сообщениях, которые пришли из Румынии в конце 1980-х годов, после падения режима Николае Чаушеску. Тысячи детей, обнаруженных в детских домах, не только умирали от голода, но и страдали от социальной и эмоциональной депривации. Британцы усыновили многих из этих сирот. С тех пор за ними наблюдали и сравнивали с усыновленными детьми из Великобритании, не испытывавшими подобных лишений. В 2017 году в журнале The Lancet вышла фундаментальная научная работа с описанием 165 усыновленных детей, достигших 25–30 лет44 .
По сравнению с контрольной группой усыновленных британцев, выросшие приемные дети из Румынии хуже учились и реже находили работу. Им чаще требовалась психиатрическая помощь; у многих диагностировали депрессию и тревожность, развившиеся в подростковые годы. К этим проблемам добавлялись нарушения внимания, расстройство привязанности и аутические симптомы. Наиболее сохранными оказались те, кто провел в детском доме в Румынии меньше полугода: такие усыновленные во взрослом возрасте не отличались от приемных британцев. Авторы сделали вывод, что «острые неблагоприятные условия, возникающие вследствие институциональной депривации в раннем детстве, могут оказывать глубокое и длительное психологическое влияние, несмотря на последующее обогащение среды и поддержку семей, обеспеченных различными ресурсами». Теперь ясно, что теплые и заботливые отношения в младенчествеабсолютно критичны для нормального развития мозга.Токсический стресс в детстве приводит к длительным осложнениям
«Возможно, мы недооцениваем значение детства», – говорит профессор Ричи Полтон, руководитель Данидинского исследования. В рамках этой научной программы ученые наблюдают за всеми аспектами жизни 1037 человек, родившихся в Данидине, Новая Зеландия, в 1972 и 1973 годах.
Опыт ранних лет жизни формирует развивающуюся архитектуру мозга, от него в значительной мере зависит, вырастут ли дети здоровыми, продуктивными членами общества. В раннем детстве повышенная пластичность мозга – палка о двух концах: ребенок невероятно способен к обучению, но хуже взрослого справляется с депривацией и стрессом. Токсический стресс – острый, длительный или возникающий, когда ребенок не получает привязанности, заботы и поддержки от опекающих его людей. Такой стресс вредит развитию мозга, мешает обучению, негативно влияет на поведение, физическое и психическое здоровье на всем протяжении жизни45 . Подверженность ему наглядно продемонстрировало Данидинское исследование.
Полтону удалось достаточно точно спрогнозировать, у кого из детей с возрастом наметятся проблемы со здоровьем или социальные проблемы. Если дети воспитываются в семье с низким социально-экономическим статусом, с ними грубо обращаются, у них низкий IQ, ослаблен самоконтроль, то во взрослом возрасте они часто не достигают успеха в обществе и у них возникают проблемы со здоровьем. Среди них выше процент уголовных судимостей, они чаще принимают рецептурные препараты, обращаются за социальными выплатами и попадают в больницу. Эту «высокозатратную» группу взрослых удалось достаточно надежно выявить к трехлетнему возрасту. Вместо того чтобы возлагать вину за экономическое бремя на людей, у которых не было преимуществ в детстве, Полтон предлагает сосредоточить внимание на вмешательстве в раннем возрасте – на том, что он называет «инфраструктурой серого вещества». Это помогает улучшить здоровье и социальное благосостояние детей, лишенных привилегий, в период их роста и развития46 .Еще один «эксперимент в естественных условиях» – землетрясения в Крайстчерче