— Выясните, указал ли он близких родственников для управления фермой. Если нет — забейте скот и сожгите дом. Моим гончим нужно новое логово.
Она повернулась, и подол её роскошного платья прошелся по крови, растекающейся по ковру.
— Вышвырните их из моего дворца.
Арин двинулся за ней в коридор.
«Цыц-цыц-цыц», — пригрозил Уайд.
Пол под ногами Арина просел, осыпаясь, как песчаный замок. Он физически ощущал вокруг себя магию Муфсида — её маслянистый, тяжелый след лип к коже.
Уайд застонал:«Ты так помешан на своих правилах и логике, верно? Не переживай, ты всё ещё вытягиваешь мою магию. Просто куда медленнее, чем мог бы, потому что большую её часть я направляю на пространство вокруг, а не на тебя самого. Но я Костопряд Королевских Династий, и тебе предстоит увидеть ещё очень многое».
Земля под ногами Арина снова затвердела. Борясь с подступающей тошнотой, он уперся ладонями в бедра.
Когда он выпрямился, то обнаружил, что стоит в паре дюймов от собственной матери.
Королева Исра сидела на самом краю длинного стола. Её пальцы нервно терзали ткань платья на коленях, сминая гладкий шелк. Солнечный свет мягко ложился на её смуглую кожу. На шее покачивалась изящная цепочка с гербом Низала. Платье сидело идеально, но судя по тому, как Исра то и дело оттягивала ворот, оно душило её.
Арин с трудом перевел дыхание. Перед ним стояла не безжизненная каменная статуя. Она была настоящей.
Чье это воспоминание?
Под столом чья-то рука, усыпанная перстнями, сжала запястье Исры столь крепко, что её мечущиеся пальцы свело судорогой, и они замерли.
Равейн едва заметно отстранился от жены и лучезарно улыбнулся сидевшим напротив. Время ещё не успело наложить отпечаток на его отца — от молодого Верховного веяло необузданной, дикой силой.
— Будь благоразумен, Нияр. Что любой из нас сможет сделать с пятью процентами магии? Этого едва хватит, чтобы пережить одну зиму. — Равейн перехватил скипетр подмышку, опершись второй рукой о стол.
— Ты не в том положении, чтобы торговаться со мной об условиях раздела магии нашего народа. Бери что дают, — отрезал Малик Нияр. Правитель Джасада подался вперед, вскинув брови. — Если пяти процентов тебе мало, чтобы пережить суровую зиму, то вашим королевствам стоит задуматься, нет ли у них проблем посерьезнее.
Нет. Арин не мог слышать этого.
Султанша Бисаи, мать Вайды, нахмурилась:
— Эти соглашения оставались в силе почти пятьсот лет. С какой стати вы меняете условия теперь? Всегда ведь делили поровну.
Пятьсот лет?
Арин отступил на шаг, всем своим существом отталкиваясь от разворачивающейся перед ним сцены.
По комнате разкатился взрыв хохота — Малика Палия захлопала в ладоши.
— Да, но пятьсот лет назад у вас ещё оставалась магия на продажу. А сегодня вы сидите здесь с пустыми руками. Это не торговая сделка, Бисаи. Вы пришли сюда как просители, так что выбирай выражения, когда разговариваешь с нами.
— Просители? Ах ты тварь, — прорычал король Торан. Он вскочил со своего места, хлопнув по плечу сидевшего рядом юношу. — Эмри, обнажи меч.
Эмри из Омала. Отец Сильвии.