Арин ранен. Тяжело.
Дорожка крови запеклась от самой линии роста волос до челюсти, но остальные повязки оставались чистыми. Почему он не стёр эту кровь?
Я сжала пальцы в складках туники. Если моя магия ещё способна на что-то, сейчас самый подходящий момент унести меня отсюда. Сейчас, пока пыль не опустилась на моё рушащееся сопротивление или пока моя рука…
…не коснулась его обнажённого плеча.
Всё произошло в долю секунды. Кожа едва коснулась кожи, как железная хватка перехватила моё запястье. Мир перевернулся: меня швырнули назад и припечатали к стене, зафиксировав руку предательницы над головой.
Арин навис надо мной, между нами оставались дюймы, а на его точёном лице зрело явное намерение убить.
— И тебе привет, — оскалилась я. Я не из тех, кто дразнит голодных львов, но, чёрт возьми, мои дурацкие инстинкты почему-то решили, что именно этот лев меня не тронет.
Хватка на запястье усилилась. Я фыркнула:
— Да-да, ты очень страшный. Отпусти.
Я рванулась, пытаясь высвободиться, но даже раненый и истекающий кровью Арин оставался Арином. С тем же успехом можно было двигать каменную кладку.
— Ты ведешь себя глупо.
В ответ — тишина.
Я глубоко вздохнула. Прежде чем искра раздражения разгорелась в полноценную ярость, мой взгляд упал на шкаф, чьи резные дверцы были распахнуты настежь. Разгром внутри отвлёк меня от Наследника, сверлящего меня взглядом в волоске от моего лица.
Беспорядок на столе можно списать на ранения, но платяной шкаф? Перекошенные ящики комода? Три пустые чашки на тумбочке?
Я встретилась с ним взглядом, с тревогой вглядываясь в его черты. Арин скорее позволил бы крысам отгрызть себе пальцы, чем показал бы хоть каплю слабости, но состояние комнаты кричало громче его бесстрастного лица.
Одежда в шкафу висела аккуратными, безупречными рядами. Лишь одна вещь выбивалась из общего ряда — её топорная работа разительно отличалась от изящных рукавов и сложных подолов по соседству. Окружённый безупречными нарядами Арина, в глубине шкафа бережно висел старый, изъеденный молью, потрепанный плащ.
Грудь болезненно сдавило.
И хотя это меня прижали к стене, я вдруг почувствовала себя шулером. Я увидела то, что не предназначалось для моих глаз, украла преимущество в нашей игре.
— Отпусти меня, — хрипло попросила я. — Отпусти, и я уйду. Клянусь.
Он развернул меня с головокружительной скоростью, заламывая руку за спину. Но вместо того чтобы прижать лицом к стене, Арин толкнул меня к выходу.
— Ты что, пытаешься меняарестовать ? — От возмущения я не сдержала смешок. — Арин, мы оба знаем, что моё тело сейчас за мили отсюда.
И снова ничего. Спорить с Арином, когда он уходил в себя, было пустой тратой времени. Он понимал только один язык.
Свободной рукой я резко подалась назад, впечатывая локоть ему в живот.
Не так больно, как удариться о стену, но близко к тому.
Его хватка ослабла на едва заметную долю секунды, но мне хватило: я вывернула зажатое запястье вниз и вбок.
Моя победа длилась мгновение, оборвавшись блеском кинжала в руке Арина. Поразительно, с каким упорством этот человек прячет при себе клинки.