Эфра замер в нескольких шагах позади меня, вылупив глаза от изумления:
— Это был Сарих иль-Маа!
— Ты видел меня перед тем, как я сорвалась! Я махала тебе, умоляла о помощи, а ты просто проигнорировал меня! — процедила я сквозь зубы. — Ты ведь видел, как эта тварь прыгала по выступам, прежде чем утянуть меня в водопад!
Эфра нахмурился:
— Тварь? Какая еще тварь?
— Думаешь, ложь тебя спасет? Явидела тебя.
— Я не лгу, — огрызнулся он. — Да, я видел, как ты стоишь у водопада, но на уступе ты выглядела вполне нормально. И ты была абсолютно одна.
Я осеклась. Он не видел призраков?
Если все это было не по-настоящему… если я все это выдумала…
Но тот голос, что я слышала за стеной воды? Сияющие золотисто-серебряные глаза, которые словно вырвали из моего собственного лица, рука, утащившая меня в поток?
Позже. Я разберусь со своей поехавшей крышей позже.
— Даже если тебе показалось, что я одна, почему ты не позвал на помощь?
Он же видел, что я торчу посреди отвесной скалы в полнейшей панике.
Каштановые кудри растрепались по лбу, поддавшись порывам беспокойного ветра. То, как нервно он отбросил их назад, напомнило мне о Сэфе. Будь Сэфа здесь, она бы заметила, что Эфра всего на год или два старше меня. Мы прощали Мареку кучу безрассудных ошибок, а ведь он за всю жизнь перенес куда меньше дерьма, чем, вероятно, Эфра. Сэфа попыталась бы его простить.
Но Сэфы здесь не было, и я не отправилась на её поиски, потому что впервые в жизни пыталась сдержать клятву. Нарушить привычный сценарий. Я бежала после Кровавого Саммита, бежала после того, как убила Ханым, бежала после убийства низальского солдата. Я сбежала даже в первую ночь в этих туннелях.
Но сейчас я впервые пыталась остаться.
— Ты не использовала магию, — произнес Эфра, и я снова замерла.
— О чем ты говоришь?
— Ты не использовала магию, чтобы спуститься. Не использовала ее, чтобы осветить дорогу. Ты даже не вспомнила о ней, когда полетела в водопад.
— Как долго ты за мной следил? — опешила я.
Губы Эфры презрительно выгнулись:
— Я говорил им, что все случившееся на Балу Победителей — обычный фокус. Очередной обман из тех же рук, что разрушили наше королевство.
Раздражение перекатывалось между зубами, как острый камень, и я заставила себя сглотнуть его. Я не помнила правды о том, как мои дед и бабка выкачивали чужую магию, вплоть до окончания второго испытания, но Ураби страдали от этого всю свою жизнь. Выкачивание магии для них было не теорией или шепотом по углам. Для них это был член семьи, который так и не вернулся домой. Друг, чью смерть никто не смог объяснить, а тело просто бесследно исчезло.
— Мне жаль, что мои дедушка и бабушка так поступали, — сказала я, потому что мне действительно было жаль. Слишком жаль, ему и не снилось. — Но моя магия — не твое собачье дело.
— Мое, когда от нее зависит наше выживание.
Я долго смотрела на Эфру:
— Тщательно подбирай следующие слова, Корица. Я не люблю, когда мной манипулируют ради чужих целей, какими бы благородными они ни были.
Я попыталась обойти его, но он преградил мне дорогу: